Чтение онлайн

Ближе к концу брифинга кто-то из журналистов не выдержал подобного гипноза и решился задать вопрос. Не Земфире, не Петкуну, а именно загадочному персонажу в телевизоре. Спросил что-то из серии: “А вы-то, Илья, что думаете о „Максидроме-2000“?” Человек в телевизоре, сильно похожий на Лагутенко, в режиме “он-лайн” выдержал гамлетовскую паузу и с интонацией диктора Кириллова вежливо пожелал музыкантам и зрителям успехов в грядущем мероприятии.

В этот момент один из членов оргкомитета долистал толстый максидромовский пресс-релиз до последней страницы. Там, к своему большому удивлению, он обнаружил вложенный пресс-релиз нового сингла “Троллей” с символичным названием “Без обмана”. Догадаться, откуда растут ноги, было несложно – медиа-поддержкой фестиваля занималась пресс-служба группы “Мумий Тролль”. В это время не на шутку разговорившийся в телевизоре Лагутенко с усиленной интонацией поблагодарил всех за внимание. Согласитесь, спорить с изображением в телевизоре и задавать риторические вопросы из серии: “Откуда, блядь, в пресс-релизе фестиваля взялся пресс-релиз „Троллей“?” было бы, по меньшей мере, глупо.

Сегодня можно признаться, как развивались события. Так случилось, что именно в день максидромовской пресс-конференции Илья должен был находиться в Лондоне. Это была данность. При этом мы понимали, что отсутствие лидера “Троллей” будет болезненно воспринято – как оргкомитетом фестиваля, так и журналистами/музыкантами. Поэтому за несколько дней до акции мы усадили Илью перед включенной видеокамерой – с боевой задачей просидеть неподвижно сорок минут.

Дело было в центре Тверской, в студии фотографа Кирилла Попова, где все время нереально громко играл концертник Guns’N’Roses. Мы катались по полу от смеха, глядя, с каким серьезным лицом Лагутенко сидит перед камерой. Ровно через полчаса Илья наконец-то открыл рот и ответил на заранее придуманный вопрос.

…В процессе пресс-конференции моя задача состояла том, чтобы вопрос Илье был задан ровно через тридцать минут после включения видеомагнитофона. Сразу признаюсь: это была не вполне ювелирная работа. Я понимал, что если вопрос будет задан поздно, Илья начнет “отвечать”, что называется, “ни в село, ни в Красную Армию”. Поэтому неудивительно, что незадолго до наступления контрольного времениу меня не выдержали нервы. Чуть раньше, чем надо, я передал микрофон знакомому журналисту, который был проинструктирован, что именно ему нужно сделать. Когда вопрос прозвучал, я взглянул на секундную стрелку и с ужасом понял, что до ответа Лагутенко остается тридцать секунд. Надо было любой ценой спасать ситуацию. И я решил играть ва-банк.

“В телевизоре сейчас, наверное, помехи, и ваши слова, скорее всего, не слышны, – обратился я к журналисту. – Повторите, пожалуйста, вопрос”. Зал грохнул, уверенный на сто процентов, что телевизор глухой. И немой. Но как только вопрос прозвучал вторично, телевизор непостижимым образом заговорил. Голосом Лагутенко.

Это был фирменный “троллевский” мюзик-холл: пресса задает вопрос телевизору, а телевизор как ни в чем не бывало отвечает. Журналисты начали лихорадочно шушукаться и строить гипотезы о местонахождении Ильи. Первое место выиграла версия о том, что Лагутенко сидит где-то рядом – скажем, в студии “Радио Максимум”, расположенной прямо в здании “Московских новостей”.

После завершения пресс-конференции ко мне подошли несколько представителей прессы – с просьбой устроить интервью с лидером “Троллей”. Прямо сейчас. Я вежливо извинился, объяснив, что это технически невозможно, поскольку Илья уже уехал. Парадоксальным образом я никого не обманывал – в эти минуты Лагутенко действительно уехал из своей лондонской квартиры в сторону аэропорта Хитроу.

На следующий день, открывая “Максидром”, Илья носился по сцене, дирижировал оркестром, залезал на металлические конструкции и разбрасывал по “Олимпийскому” гроздья свежей клубники. Совесть у нас была чиста – своим блестящим выступлением Лагутенко отблагодарил “за терпение и выдержку” всех участников мюзик-холла в “Московских новостях”.

В конце лета 2000 года я оказался в подвале кинотеатра “Патриот”, где на репетиционной базе “Морального кодекса” “Тролли” экспериментировали с новыми аранжировками и новым акустическим звуком. По-видимому, в самый разгар “Ртуть алоэ тура” Лагутенко слегка поднадоело быть героем тяжелого рока. Поднадоело играть в императора. По-видимому, его душе захотелось тишины и камерных форм. И музыканты начали репетировать программу “Ртуть алоэ тура” в акустике.

…“Тролли” сидели на стульях и творили чудеса. Прямо на глазах они превращали рок-боевики в воздушную румбу, а из радио-хитов выковыривали блюзы с берегов Миссисипи. “Воспитанник упавшей звезды” зазвучал в ритме танго, а “Блудливые коты” стали свингом… Я снова влюбился в фантазию этих людей и снова был готов ко всяческим подвигам.

В первую очередь для новой программы надо было придумать название. Я написал Илье с десяток вариантов – он выбрал “Необыкновенный концерт”. И хотя эта версия ассоциировалась с репертуаром кукольного театра Образцова, суть затеи она отражала точно. А суть была в том, чтобы в рамках готовящегося перформанса старые песни зазвучали по-новому. С помощью приглашенных друзей-музыкантов, симфонического оркестра и нестандартного конферанса…

Вскоре менеджментом “Троллей” было найдено место, в котором не проводился ни один рок-концерт. Это был Гостиный двор, где раньше выступали лишь оперные певцы, исполнявшие свои арии для аудитории в 5000 человек. На один из таких концертов в роли лазутчиков и был заслан технический персонал “Троллей” – чтобы изучить акустические особенности неизвестной пока площадки. Великой оперной певице Монтсеррат Кабалье даже в голову не могло прийти, что кто-то столь кощунственным образом сможет использовать ее выступление …

В сентябре 2000 года мы собрали в пустом зале Гостиного двора около сотни журналистов, усадили в амфитеатре и начали рассказывать, что их ожидает здесь через два месяца. В президиуме сидели представители ОРТ, “Европы Плюс”, организаторы из “Rise Music”, Бурлаков и группа “Мумий Тролль”.

“Для нас сыграть этот концерт – все равно что в космос полететь , – воодушевленно рассказывал Илья концепцию будущей акции. – Вы ведь в космос не каждый день летаете, а на метро ездите ежедневно. Вот некоторые хотят всю жизнь ездить на метро. А некоторые хотят покататься на летающей тарелке. Конкретно я хочу использовать летающую тарелку как средство передвижения. Немного вас и самих себя удивить…”

В финале конференции был устроен небольшой перформанс, во время которого “Тролли” исполнили в акустике “Не звезда” и еще несколько композиций. Журналисты расходились по домам, впечатленные увиденным.

На “Необыкновенном концерте” Лагутенко все свои обещания о летающих тарелках выполнил. С лихвой. Акция состояла из сплошных сюрпризов. Из странных номеров, с которыми “Мумий Тролль” ну никак не ассоциируется. На сцене рядом с “Троллями” материализовался симфонический оркестр “Глобалис”, состоящий из семидесяти человек. Помимо этого – Сергей Мазаев на саксофоне, модные электронщики из Moscow Groove Institute и рижская рэп-группа “Факт”. Как в старые добрые времена, “Троллям” помогала прилетевшая из Владивостока Олеся Ляшенко, а также вокалистка киевской группы “Стереолиза” Катя Шалаева. Кто-то играл на таблах, кто-то танцевал танго…