Чтение онлайн

Грейс проехала туда и была уже всего в нескольких футах от бензоколонки, когда прямо перед ней свернул мотоцикл, занимая ее место. Она ударила по клаксону, и байкер повернулся, слез на землю, пожал плечами и изобразил ухмылку, означавшую: «мне плевать». Она собралась снова нажать на клаксон, когда к нему подъехали еще три мотоцикла, чтобы припарковаться рядом.

Первый байкер начал заправляться, а другой направился к минимаркету. Грейс начала закипать, но все, что она могла делать, это не давить на педаль газа и коситься на трех оставшихся байкеров вместе с их четырьмя «Харлеями».

Она уперлась лбом в костяшки пальцев на руле, чувствуя разочарование и гнев. Слезами горю не поможешь. Она снова посмотрела на небо.

Байкеры перед ней дурачились, швыряя друг в друга мусор и закуривая сигареты. Они были, вероятно, примерно ее возраста, но, в отличие от нее, кажется, не имели груза забот. На них была кожаная туристическая экипировка, а их мотоциклы были нагружены седельными сумками и спальными мешками. Они, наверное, путешествуют, и ей не хотелось это признавать, но они немного напоминали ей Джимми.

Если бы Джимми не встретил ее и не записался в армию, возможно, это была бы его жизнь: тусовки с приятелями и сплошное безделье. Он всегда был таким счастливым, когда был в дороге! Ему нравилось путешествовать по стране, нигде не останавливаясь надолго. Медовый месяц они провели на его «Харлее», путешествия вверх по побережью, через Юту и Лас-Вегас. Возможно, эти парни тоже едут в ту сторону. Эта мысль немного смягчила ее гнев по отношению к ним.

Насос на бензоколонке отключился, но байкеры не обратили на это внимания, поэтому она нажала на клаксон, чисто по-дружески, давая им понять, что пора прекратить дурачиться, что ей нужно заправиться, иначе она обанкротится из-за опозданий, и чтобы они не мучили ее, тратя драгоценные секунды впустую.

Первый байкер поднял взгляд и сощурился, чтобы лучше разглядеть ее через ветровое стекло, а затем сделал три толчка бедрами и покачал языком, словно Майли Сайрус. В ней вспыхнул гнев, она решила, что эти идиоты совсем не похожи на Джимми, и легла грудью на клаксон, нажимая на него так долго и сильно, что аккумулятор рисковал разрядиться.

Работник станции уставился на нее, как и люди на тротуаре. Байкер, наоборот, рассмеялся, к нему присоединились его друзья, и все они весело проводили время, наблюдая за тем, как она злится.

Один из ребят вышел из минимаркета с энергетическим напитком и пакетом шоколадных пончиков в руках. Он подошел к своему байку и, должно быть, почувствовал ярость Грейс, потому что поднял лицо, склонив голову набок, когда заметил, как ее испепеляющий взгляд был направлен прямо на него, а потом, решив, что все это ради веселья, улыбнулся и подмигнул. Невинный жест почти вывел Грейс из себя, ее нога зависла над педалью газа, а рука потянулась к ключу зажигания, желание задавить наглеца было почти неудержимым.

За секунду до непоправимого ее рука и нога остановились, а тихий голос разума, о котором она почти всегда сожалела, заметил, что наезд на четырех байкеров вместе с их мотоциклами, вероятно, не самое лучшее, что можно сделать на данном этапе ее жизни. Глубоко и судорожно вздохнув, она убрала руку с ключей, а ногу вернула на коврик.

По прошествии времени, которое показалось ей вечностью, когда второй мотоцикл, наконец, заправился и байкер повесил заправочный пистолет обратно на колонку, все четверо сели на свои байки и уехали.

Грейс подъехала, вставила карту и ввела пин-код.

Она удивленно моргнула. Посмотрела еще раз. Затем снова моргнула, и ее охватил страх.

Она снова вставила карточку, на этот раз медленнее, молясь о том, чтобы более мягкий ввод изменил ситуацию, ее подбородок задрожал, когда разочарование поглотило все другие эмоции дня. Еще до того, как аппарат снова отклонил карту, она знала, что Джимми снова подвел ее… Их… Самого себя… В очередной раз.

– Заправляться будешь? – нетерпеливо спросил мужчина средних лет из открытого окна своего БМВ.

Грейс сглотнула, схватила свою сумочку и порылась в ней, чтобы наскрести четыре доллара монетами. Она отдала их работнику и, возвращаясь к своей машине, спросила себя, во что он проиграл на этот раз – в покер, в кости или поставил не на того в боксерском поединке?

Не то чтобы это имело значение – проиграл значит програл.

Хэдли резала лук, стараясь не думать о завтрашнем дне и обо всем, что он с собой принесет. Принц Чарльз лежал у ее ног, накрыв ее пальцы будто тяжелое теплое собачье одеяло.

Фрэнк в шутку назвал пса Принцем Чарльзом. Ему нравилась то, что он словно командует королевской семьей. Принеси, Принц Чарльз. Сидеть, Принц Чарльз.

Это и правда было очень забавно.

– Перестань пукать, Принц Чарльз, – любил говорить Скиппер, когда у собаки выходили газы, и эта шутка никогда не устареет.

Даже Мэтти участвовала в этом.

– Принц Чарльз снес почтовый ящик соседа, – заявила она однажды, вернувшись с прогулки. – Поведение, не подобающее будущему королю.

Хэдли пошевелила пальцами ног, чтобы почесать живот старой собаки. Извини, приятель, мне бы очень хотелось взять тебя с собой. Она перестала резать, положила нож и потерла костяшками пальцев о грудь.

Ее взгляд остановился на клубничном кексе на столе, все еще в красивой коричневой коробке с красочной наклейкой Sprinkles, и ее решимость укрепилась. Выхода нет. Пятнадцать лет она ждала… молилась об этом шансе, и вот он.