Чтение онлайн

В ноябре привычный ритм жизни в Хексендорфе изменился, замер, вздрогнул, и пустился в дурной галоп. Пациентов Санни еще прибавилось, из них тяжелых, правда, меньше, чем в предыдущие годы. Работать бы, жить, да радоваться. Санни действительно радовалась увеличившейся нагрузке на работе, но за прошедшее после вещего сна время она устала, вымоталась от постоянного ожидания. Целый месяц не могла нормально спать и бодрствовать, все время оглядывалась, прислушивалась, ожидая… сама не зная чего. Химеры за ее спиной — тоже выжидают. Имена их — Вина, Страх и Роберт. Именно так, с заглавных букв. Венок из роз, пусть только лишь приснившийся, — привет из загробного мира от почившего любовника. Послание, предупреждение, угроза.

Судьба-шутница приготовила сестрам нечно совершенно особенное. Не то, о чем гадала Эля, не то, чего каждый божий день, холодея внутри, ждала Санни. К нам приходит та сила, которую мы призываем — нерушимое правило, не только для ведьм. Беда Санни в том, что призывала она, не осознавая, что именно делает, и какую именно силу зовет. Общая беда людей, притворяющихся перед самими собой, что все не так, как они на самом деле чувствуют. А уж для ведьм это качество грозит поистие катастрофическими последствиями.

Для Санни беда может стать спасением. Непутевая солнечная ведьма — не путь, а русская рулетка.

*

Обыкновенное ноябрьское утро, таких было уже десять…

— Я пила, пью, и буду пить! — хриплым со сна голосом отстаивала свои права Санни. В мире должны быть вещи, которые не меняются. Постоянство и преданность вредным привычкам Санни ценила.

— От него только вред и никакой пользы, не надо быть ведьмой, чтобы понимать это. Твой напиток не имеет права называтся не то что кофе, а даже капучино. Это бурда ненатуральная! Почитай состав, — увещевала Эля, не менее убежденно, чем сестра.

— Пила и буду пить! Также как была, есть, и останусь блондинкой до конца дней своих.

Она сделала последний глоток и поставила кружку в раковину, чайная ложка болталась в кружке. Санни двигалась медленно, невыспавшаяся и, как всегда по утрам, недовольная. Открыла кран и холодная струя воды с силой ударила по центру ложки, странным образом переместившейся из посуды на дно раковины. Холодная вода обрызгала Санни от макушки до пояса.

Со стекающими с подбородка каплями она медленно развернулась в сторону завтракающей, как ни в чем не бывало, Эли.

— Я его прибью! С меня хватит, — процедила сквозь зубы мокрая разъяренная ведьма. Ей же переодеваться придется, а менять одежду Санни терпеть не могла.

Старшая сестра отставила миниатюрную мисочку с мюсли и направилась к холодильнику.

— Успокойся, ты уже двадцать лет одни и те же угрозы кричишь.

— Разнообразия захотелось? Так я могу!

Эля только хмыкнула в ответ.

— Возьму и прибъю! В пыль превращу! В раковине утоплю! — Санни выжала в раковину края футболки, резкими движениями вытерла кухонным полотенцем лицо и, встав посередине залитой зимним солнцем кухни, выкрикнула:

— Непомук, призываю, покажись!

Рядом с Элей из воздуха появился лысый, ушастый старичок, ростом девушке до колен. За них он и держался когтистыми и волосатыми, в отличие от черепа, руками, опасливо выглядывая из-за края юбки.

Эля неторопливо достала упаковку сливок, погладила существо по макушке.

— Собираешься ему за проделки сливки наливать? — негодовала Санни, сверля домового яростным взглядом.

— Он тебя защищает. Так ведь, Неп? — старичок предпочел пока помалкивать, только кивнул и преданно заглянул Эле в глаза.

— Не едь сегодня в город. Останься дома, а? — она выпрямилась и просяще посмотрела на недовольную Санни. Эта просьба на разный лад звучала чуть ли не каждое утро, но сегодня впервые Эля задействовала домового. Непомук предпочитал уединение и покой, с ведьмами, особенно с Санни, связывался неохотно.

— Поеду, — упрямо ответила Санни. — Пускай Роберт подавится своими кознями!

— Не уверена, что именно Роберта нам следует опасаться.

— Месть по завещанию? Он не особо с семьей и кланом общался, насколько я помню, — тут Санни намеренно лукавила, потому как помнила она все досконально. Каждую минуту, каждую секунды двух лет, что прожила с колдуном.

С семьей ее бывший, уже мертвый, бойфренд, действительно связи не поддерживал. Точных причин такого холода между Робертом и ковеном колдунов Санни не знала.

— Санни, ему не за что нам мстить. Ты это знаешь. То, что случилось — несчастный случай. Скорее, правда, счастливый, хм… К тому же, мы защищали себя, — устало повторила Эля сотни раз звучавшие в этом доме слова.

— Я- то знаю, а вот он, похоже, другого мнения. Еще вариант, что твои сновидения полный бред, — провокация чистой воды.

Эля вздохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие. "Если бы — бред!" — выражал ее вздох. В таком случае обе сестры прыгали бы до потолка от счастья.

— Мы не можем вечно прятаться, — добавила Санни.

— Поколения до нас могли. Хотя, что это я… Ты же все равно сделаешь по-своему.

— Ага, давай, до вечера, — прощание прозвучало на редкость легкомысленно. Образ капризной беспечной блондинки иногда очень удобен. Эля все равно не поверила, зато самой Санни легче уйти.

Как же она устала от соблюдения безопасного "николасского" режима! Устала от самой себя, такой, в которую превратилась собственными стараниями. Ну, и стараниями Роберта, конечно.

Гонка с ветром по серпантину, проверенное средство, чтобы выбросить лишнее из головы. Не снимая шлем, Санни вошла в санаторий. Она опаздывала, поэтому с Ником они ограничились коротким приветствием и, пропустив сплетни, перешли к делу.

Ник передал ключ и папку с документами, и доложил:

— Главный предупредил, что внепланового одного спортсмена к тебе направил. У Грегора сейчас пополнение в семью ожидается, жена в больнице на сохранении, и он выходные берет. Но если будут проблемы, то что-нибудь другое придумаем. Это главный, значит, так сказал… — отчего-то замялся Ник.