Чтение онлайн

"Плохо. Определённо, всё очень и очень плохо".

Что же они затевают? Ещё и устроили встречу под розами — символами неразглашения тайны. Шутка, конечно, изящная. Очень эльфелингская, я бы сказала. Вот только меня что-то не тянуло улыбаться.

— Что с тобой? — встревожено спросила Элинь.

— Устала немного, не выспалась. Не бери в голову.

Я обманывала лучшую подругу и не чувствовала, будто совершают нечто неправильное.

"Что дальше? Распространение богохульных анекдотов или сожительство с порочным красавцем?"

— Эй-эй! Да ты будто призрака повстречала. Расскажи, что случилось, не мучь себя, — в голосе Линь было столько участия, что я не смогла полностью утаить от неё увиденное.

Какой стыд. Жизнь среди простецов сделала меня мягче любимой перины купеческой дочери.

— В оранжерее я увидела эльфелинга.

— Ух ты!

Лицо Элинь порозовело, а глаза лихорадочно заблестели. Увы, она совсем не умела сдерживать эмоции. Нелюди представлялись ей идеальными — во всех смыслах. Я, сколько не пыталась, так и не смогла её разубедить.

— И какой он? — с возмутительно-откровенным интересом спросила подруга. Её нисколько не волновало, услышит нас кто-нибудь или нет.

— Черноволосый. Светлокожий. Ушастый.

— Хелена, опять ты за своё, — обиженно протянула подруга. — Рассказывай нормально!

— Ладно. Его ланиты взяли цвет от лепестков бледной королевской розы, а облачён он был в шелка, синие, как морские волны. Так лучше?

— Бесполезно, — отмахнулась Элинь. — Ты хоть и читаешь рыцарские романы, а куртуазности в тебе как не было, так и нет. Спрошу напрямую: он красивый?

— Да, — "как эльфелинг", так и хотелось добавить, но мне хватило самообладания смолчать. Ни к чему больше упражняться в остроумии.

— Ах, Хел, как же тебе повезло!

"Ага. Улыбнулась сомнительная удача, нечего сказать. Как будто мне не хватало своих проблем".

Мои невесёлые размышления прервали первые аккорды национального гимна. Как и полагается законопослушной гражданке славного королевства Вейларния, я поспешила встать. А вот петь не стала — настроение у меня было не торжественное.

Между тем на арене амфитеатра собралась интересная компания. Само собой, там присутствовали ректор и десяток магистров, но не они привлекли моё внимание. Кажется, Линь говорила о десяти вспышках в башне Порталов? Загадка решилась сама собой — их виновники стояли на белом песке.

Первыми я отметила эльфелинга-оэрринца и золотоволосого тейгланца, однако среди "гостей" Университета Вейларнии были и более примечательные личности. У леди в зелёном, например, на плече сидел маленький дух-кот, да и в том, как она щурилась, глядя на студиозусов, чувствовалось нечто кошачье. Рядом с ней стоял большеглазый юноша в венке из васильков и ромашек. Травницы, сидящие в первых рядах, бросали на него пылкие взгляды — я сама этого не видела, но знала — они без ума от подобных парней.

Был там и ещё один эльфелинг. Весь в белом, утончённый, болезненно-красивый, он заставил вздыхать не одну романтически настроенную девицу, да и у некоторых юношей сердце забилось чаще. Впрочем, часть из них наверняка приняла нелюдя за девушку — наш Университет всё-таки приличное учебное заведение. Противоестественные наклонности здесь не в чести.

Забавно, но соседом томного красавца был молодой воин-маг в накидке, отделанной мехом снежного тигра. Женственности в нём и в помине не было. Хотя какая из него могла бы получиться женщина? Мускулистая, высоченная и с раздвоенным подбородком — бой-баба, одним словом. Хорошо, что ему довелось родиться мужчиной. Жениха искать куда сложнее, чем махать мечом.

Красивая, совсем ещё юная девушка в коротком бархатном платье — мне такое стыд никогда не позволит надеть — прибыла из Доранлиса, древнего королевства людей. Оно известно мрачной поэзией, вечно туманной столицей Олар и нездоровым отношением к смерти. Тамошняя земля богата на медиумов и некромантов, но при настолько долгой истории королевства в этом нет ничего удивительного. Говорят, могилы попадаются в Доранлисе на каждом шагу, а Старый город Олара вообще одна большая гробница.

Гостья из Ведионна, другого древнего людского государства, оделась для визита в Университет не столь легкомысленно. Впрочем, даже в наглухо застёгнутом платье она казалась полураздетой.

Длиннокосый витязь определённо принадлежал к знати Кемингрии — королевства, признанного цивилизованным лишь недавно. Ещё столетие назад его жители были варварами, грабящими богатые прибрежные города, но ныне они вхожи в лучшие дома Старого и Нового Света, образованы и куртуазны. Правда, кемингрийки по-прежнему бреют головы и носят разноцветные парики, а их мужчины отращивают косы. Не так-то просто полностью избавиться привычек, унаследованных от тёмных предков.

— Хел, видишь того господина с золотой лентой?

— Да.

— Зуб даю, что это королевский посланник.

Выходит, дело серьёзно. Король Вельен вспоминает про своих магов редко — когда получает сведения о подозрительной активности на границе с Эхтроком, нашим давним врагом, или расплачивается с очередным долгом, например. Последняя война истощила казну почти до предела, а волшебники, вопреки распространённому заблуждению, свинец в золото не превращают (его получают из серебра после сложнейших манипуляций). Университет предназначен не только для обучения молодёжи Вейларнии, но и для ведения исследований, расширяющих магическое знание. Но прогресс требует внушительных затрат, а денег у монарха нет. Помощь от него поступает от случая к случаю, в остальное же время Университету приходится выискивать средства самому. Магистры, даже такие заносчивые, как Ленрой, не гнушаются выполнением заказов со стороны. Обычно они ставят всего два условия: предоплата и непротиворечие задачи Кодексу Магов и законам Вейларнии.

Посланник из столицы… Какие же вести он принёс?

"Уж точно не о начале войны с Эхтроком. Такое объявили бы сразу".

— Линь, как ты думаешь…

— Тшшш! — шикнула на меня подруга. — Сейчас будет говорить ректор.

И действительно, магистр Генрион поднял руку, призывая к тишине. Он занял пост ректора в разгар последней войны, сменив погибшего отца. С тех пор прошло десять лет, и из отчаянного юноши Генрион превратился в нервного седеющего мужчину, упрямо идущего к намеченной цели — возрождению Университета.