Чтение онлайн

— Нет! Я должен доложиться командиру Конраду, что сейчас пребывает на третьем этаже-веди к нему! Мне срочно! — заявил меченосец. Служка было хотел что-то возразить, но твёрдость и уверенность в своих словах рыцаря заставили его умолкнуть и провести к закрытой двери этажом выше. Стукнув в неё три раза по три удара, он шепнул в небольшую смотровую щель короткое слово и дверь распахнулась, впустив нового зрителя «живописного» представления.

Сперва новопришедший рыцарь ничего не понял: «Зачем такие тайны-то?». Несколько комнат, примерно шесть-каждая вдвое меньше тех, что были этажом ниже. Во всех закрыты ставни, а из одной-явно льётся факельный свет и это днём!

Хелега осторожно взяли под руку-это оказался некий беззубый старик с «маслянистой» улыбкой на лице и провёли его в ту самую комнату из которой выходил мигающий факельный отсвет. Лишь зайдя на порог помещения меченосец понял, к чему так долго «приобщались» офицеры, из начальства орденов и что именовалось среди старожилов данного дома, «живописью»: Посреди комнаты, где в креслах вдоль стен сидели рыцари в накидках-пятеро меченосцев и по трое иовитов и храмовников, неспешно расхаживала, в кругу из свечей юная девушка. Полностью обнажённая и боса-лишь берет с пером, был на ней в качестве одежды.

Девушка покачивала бёдрами при ходьбе и по просьбам мужчин подходила к тем из них, кто её вызывал-взяв с низкого столика, что также стоял в свечном круге — яблоко или иной фрукт, либо налив в бокал вина, из небольшого серебряного кувшинчика. Рыцари её благодарили хриплыми голосами-тяжело дыша и не отводя взгляда от белоснежной груди девицы, что была небольших размеров.

Дама, совершенно не была «излишне полной», как Хелегу мнилось по воспоминаниям от картин Рембрандта, отнюдь: светлые рыжие кудри, до сосков груди. Длинные белые ножки с маленькими босыми ступнями, в меру округлый животик-совершенная копия воинских барабанов, туго натянутых и не дряблых. Приятная округлость бёдер, что несколько были больше размером, чем грудь.

Никто не обратил внимания на вновь пришедшего, а старичок тем временем-поставил ещё одно кресло для новичка, оказавшееся хорошо отполированным и полностью деревянным стулом-с подлокотниками и полным отсутствием матерчатых «подушек», для смягчения при сидении на нём!

Даму вновь попросили налить вина и она, исполняя просьбу очередного «страждущего испить»-взяла кувшинчик и наклонилась над кубком, медленно наливая вино. Рыцарь, чью просьбу сейчас исполняли и который сидел точно позади девушки-судорожно сглотнул и громко набрал в грудь воздуха. Проказница взяла кубок с напитком и неспеша подойдя к просившему, подала его, добавив тихим и томным голосом: «Прошу вас, господин капитан…»

Хелег, уж было обмякший и очарованный всем происходящим и окружавшим его: обстановкой, полутьмой и самой дамой-так приятно развлекавшей собравшихся здесь рыцарей, резко встрепенулся и стал всматриваться в того, от кого только отошла юная куртизанка, но, к своему крайнему изумлению, опознал не чёрный — так как ему первоначально казалось что это Конрад, а красный крест, на накидке. Поняв что здесь присутствует видимо большой начальник местных храмовников, Хелег закусил губу: ему не хотелось стать «случайным свидетелем» чего — либо лишнего, а особенно событий, после которых «свидетели долго не живут».

Осознав, что возможно его идея с проникновением на закрытое «живописание» не настолько хороша, как он себе первоначально представлял-Хелег стал лихорадочно искать выход из сложившегося положения и наконец заметив что взоры всех присутствующих вновь обращены лишь на девушку, которая склонившись над низеньким столиком нарезала маленьким ножиком фрукты и медленно раскладывала их на бронзовом блюде, он решился: осторожно встав — сразу повернулся к оставшимся рыцарям спиной, благо сидел у двери и быстро зашагал к выходу с этажа. Старичок, что его впускал, немало удивился и залопотал что-то на «местном», однако Хелег оборвал того властным жестом и указав на дверь-показал что пора отпирать засов.

Старик прямо таки рот разинул, видимо при его службе здесь — это был первый случай ухода, до окончания всех «церемониальных угощений», безотказной, к просьбам нуждающихся девушки.

Наконец он пришёл в себя и слегка подгоняемый Хелегом, выпустил последнего вновьна лестницу второго этажа. Перед тем как быть выпущенным «на волю» и во время прострации старикана, Хелег успел заглянуть в ещё одну из комнат, также освещённую лишь факельным светом и которую, по причине некоторого «изгиба» коридора этажа-он первоначально не заметил. В ней девушка, в том же «наряде Евы», что и «нимфа от персиков» от которой меченосец только что сбежал-возлежала на высоком столе с резными деталями, а мужчина у стены ближайшей к двери и видимо «набрасывающий» деву на полотно, так как в руках у него была кисть а перед ним виделся холст, насмешливым голосом просил: «Ну же, Агнес, будьте так любезны и слегка измените положение, мы все вас просим…» Хелег удивился, однако раздался строй шепотков, не менее чем от троих «просителей» и Агнес томно повернулась на своём «постаменте», слегка вильнув ягодицами молочного цвета и переставив ножки. Вновь раздался хор из глубоких вздохов и как показалось Хелегу, даже пара причмокиваний, а может-всхлипов? Рыцарь покидал данный этаж начав наконец догадываться, что означает «Живопись», в «закрытых» салонах Гамбурга.

Побродив немного по трём комнатам и подслушав ещё с десяток ненужных ему сплетен, меченосец осведомился у знакомого рыцаря своего ордена: как ему отпроситься что бы уехать в лагерь? И вновь увидел неописуемое изумление на лице коллеги. После пары фраз его просьбу хоть немного оправдывающих: «о больном желудке и ноющем колене», Хелегу объяснили-без письменного разрешения он никак не выедет. Другое дело в свите капитана Конрада, что и привёл их всех сюда. Но тот куда то запропастился и все братья меченосцы-должны его ждать, так как им предстоит всем вместе покинуть Гамбург.

Хелег на всякий случай предупредил собрата о том что собирается немного побродить по городу, но недолго и выйдя из помещений дома вновь на улицу-подозвал одного из сержантов своего ордена: «Стереги моего коня. Если наш отряд соберётся-предупреди, что рыцарь Хелег ненадолго вышел и скоро будет, пускай ещё немного подождут. Услышав, что последний всё понял и исполнит-меченосец неспешно направился в сторону храма с высоченным шпилем, что сразу бросался в глаза и был как маяк для блуждающих по улочкам Гамбурга.

Идя в направлении шпиля собора святого Якоба, как Хелег узнал лишь от пятого прохожего, ибо четверо предыдущих почти не владели латынью-меченосец поймал себя на мысли, что вершина храма напоминает ему остриё карандаша направленное в небо и пытающегося начертать или проткнуть его.

Издалека, так как перед храмом располагалась площадь внушительных размеров-собор Якоба напоминал скорее крепость: с великолепной башней, из которой открывался вид на лежащею перед ней местность. Правда особой вычурности, в виде десятка статуэток или каких узоров Хелег так и не обнаружил: это был хорошо построенный храм-но без изысков или излишеств присущих его «земляку», собору святого Николая, о котором Хелег много читал в своё время в исторических справочниках.