Чтение онлайн

— Ей сильно досталось. Потеряно очень много крови. Если бы не её молодость и сила, ты не смог бы принести её сюда живой. Не волнуйся, Грын. Я постараюсь ей помочь.

Старик обмыл рану и стал посыпать её смесью каких-то трав.

— Кто это вас так?

Грын оторвал взгляд от посеревшего лица Хиры, посмотрел на Травника и ответил, с трудом двигая запёкшимися губами:

— Люди.

Гнаться за троллями было несложно: те оставляли чёткий след из поломанных веток, вывернутой травы и больших клякс чёрной крови. Если бы всадникам не приходилось заботиться о том, чтобы кони не сломали ноги в скачке по лесу, погоня настигла бы троллей в два счёта. Впрочем, барон не сильно расстраивался из-за вынужденной отсрочки:

— Это делает охоту ещё веселее! Какой интерес сразу настигать добычу? Нет, весь смак в том, чтобы долго гнать её, а уж потом, когда зверь совсем лишиться сил, убить, — говорил он ярлу, ехавшему рядом.

Сигурда, уже отошедшего от утреннего похмелья, погоня, как ни странно, увлекла. Ему не терпелось поскорее догнать добычу. И на этот раз он хотел сам пойти на троллей, а не наблюдать за схваткой, сидя на лошади.

Вскоре лес закончился и кавалькада вырвалась на большую поляну, в центре которой стоял небольшой хуторок. Рядом, за невысоким редким заборчиком, виднелся ухоженный огород.

— Что такое? — грозно нахмурился барон. — Кто посмел поселиться в моих лесах? Вернусь, спущу с Фимафенга шкуру! Чтобы знал, как за моими лесами приглядывать.

Погоня направила коней по кровавому следу, тянувшемуся от леса прямиком к хутору. У ворот отряд остановился и Агнар крикнул, что есть мочи:

— Эй, кто тут есть, покажись! Я, барон Агнар, хозяин этих лесов. Ты самовольно построил здесь хутор, да ещё укрываешь мою добычу. А ну, вылазь, кто живой. А то спалю всё к лешему!

На дворе было тихо. Хутор казался вымершим. Потом Сигурд услышал старческое покашливание и над частоколом появилась голова белого, как лунь, старика.

— Моё имя Хьялли, благородный Агнар, — сказал он, откашлявшись. — Я пришёл издалека и не знал, что у этих лесов есть хозяин. Простишь ли ты, о великодушный, неразумного старика?

— Может быть, — Агнар немного смягчился. — Может быть я прощу твоё самоуправство, если ты отдашь мне троллей, которые прячутся у тебя на подворье.

Старик помолчал и ответил:

— Зачем они тебе, благородный барон? Какой прок тебе от этих неразумных тварей?

— Что?! — взвился барон, — Как ты смеешь задавать мне вопросы, старый пень?! Немедленно открывай ворота и тогда, может быть, я передумаю и не прикажу снести за дерзость твою пустую голову.

— Они живые твари, — продолжал упорствовать Хьялли, — милостивая богиня Ялини учит нас любить всё живое.

— Я те покажу, как надо любить всё живое, болван! Открывай ворота!

— Милостивый барон, я прошу тебя….

— Эйтиль, — не слушая старика, повернулся Ангар к десятнику, — пусть лучники распалят трут и прикрепят к стрелам чего-нибудь для подпаливания. Эй, старик, выбирай: или ты откроешь ворота и пустишь нас внутрь, или я сожгу весь твой хутор с твоими троллями и тобой в придачу! Ну?

Сигурд с удивлением заметил, что лицо Хьялли переменилось. Ещё мгновение тому назад оно было подобострастным и кротким. А теперь глаза старика сузились, губы сжались и превратились в узкую чёрточку, на скулах заиграли желваки. Ярл вдруг почувствовал в старике железную волю и неистребимое упрямство, которые раньше скрывались за почтительный тоном и льстивыми словами. И понял — старик не откроет ворот. Ни за что.

— Берегись барон! — голос Хьялли зазвучал полно и властно, — Ялини — кроткая богиня, но у неё есть помощники, которые отомстят за убийство её слуги. Берегись, говорю тебе!

— Охо-хо! — развеселился Агнар, — Да ты грозишь мне! Ну давай, посмотрим, как они мне отомстят. Эйтиль, залп!

Свистнули тетивы луков и, волоча за собой следы из дыма, стрелы рванулись вперёд. Они вонзились в крыши построек и спустя мгновение язычки пламени споро побежали по сухой соломе. Вскоре все строения казались одетыми в огненные шапки.

— Ну, — ехидничал Агнар, — и где же месть? Что-то я всё ещё жив!

— Всему своё время, барон, — Хьялли презрительно цедил слова, совершенно не обращая внимания на стремительно ширящийся пожар за спиной, — придёт и твой час расплаты.

— Хватит, старик, мне надоело слушать твои угрозы. Эйтиль!

Десятник всё понял правильно. Он махнул рукой и несколько стрел вонзились в лицо старика. Хьялли взмахнул руками, словно взывал к богам и исчез с глаз. Шум удара тела о землю слился с рёвом набиравшего силу пожара.

— Сневар, бери своих молодцов и высади ворота! Только будь осторожен, мало ли что тролли учудить могут.

Ратники попрыгали с коней и принялись рубить ворота секирами. Закалённая сталь легко крушила хрупкое дерево, откалывая длинные щепки. Совсем скоро ратники по команде навалились на искалеченные створки и ворота, жалобно скрипя, подались.

В тот же миг из появившейся щели рванулась серая тень. Ратники живо отскочили, прикрываясь топорами. Тень оказалась худым и старым псом с куцым обрубком вместо хвоста. Пёс заполошно заметался среди людей, потом нырнул под животы лошадей и припустил к лесу.

— Вот так и старику нужно было — в лес, бегом, — засмеялся барон, глядя на улепётывающего пса.

Ратники вернулись к воротам. Ещё усилие — и створки широко распахнулись. Ратники охнули, и все как один, попятились. Посреди двора, подальше огня горящих строений, над телом самки стоял покрытый коркой чёрной крови тролль. В руках он, как палицу, держал толстое бревно.

— Люди, — прогудел тролль, — оставьте нас. Прошу.

— Вперёд, — рявкнул Агнар.