Чтение онлайн

Упомянем еще об одной особенности метода письма у хеттов, а именно об «аллографии», т. е. об обычае писать не то слово, которое в действительности произносится, а другое. Хеттские тексты щедро начинены чисто аккадскими или шумерскими словами, причем последние писались обычно одним знаком, употребление которого в качестве «идеограммы» (или, лучше, «шумерограммы») часто может быть угадано лишь через контекст, ибо это может быть тот же знак, который обычно служит для обозначения всего лишь слога. Однако эти «иностранные» слова, вероятно (а шумерские слова — наверняка), не произносились при чтении; они всего лишь скрывали соответствующее хеттское слово; предполагалось, что читатель сам произведет нужную замену. Для писцов это была, несомненно, своего рода скоропись. Для нас это имеет как положительные, так и неприятные моменты. С одной стороны, тексты, в которых аккадские слова встречаются часто, могли быть в какой-то мере поняты раньше, чем стало известным хотя бы единственное хеттское слово; но, с другой стороны, правила «аллографии», по-видимому, были столь жесткими, что многие из повседневных хеттских слов (например, «женщина», «овца», «медь» и т. д.) вообще никогда не писались фонетически и поэтому неизвестны нам и по сию пору.

Другие «иностранные» слова, которые должны были читаться, предваряются в текстах знаком, соответствующим нашим кавычкам. Было установлено, что все такие слова принадлежат языку, близкому к лувийскому (см. ниже).

Название «хеттский» было дано этому языку современными учеными, полагавшими, что это официальный язык страны Хатти; с этим все согласились. Однако, строго говоря, это неверно. Дело в том, что слово hattili — что, собственно, значит «по-хеттски» — используется в текстах для того, чтобы ввести пассажи, написанные на совершенно другом языке, который будет описан в следующем разделе. Когда это было обнаружено, ученые стали пересматривать все тексты, чтобы найти истинное название официального языка; но если Б. Грозный принял название «неситский» (т. е. язык города Несы), то Э. Форрер предпочел название «канишский» (от города Каниша). Ныне все согласились, что «неситский», или «несийский» (происходящий от хеттского наречия nаsili или nesumnili), — это действительно истинное название языка; тем не менее название «хеттский» укоренилось прочно и, по-видимому, навсегда. Значение термина «канесийский», или «канешский» (хеттское kanesumnili), несколько спорно. Если, однако, Каниш и Неса — это всего лишь альтернативные формы одного и того же названия (см. выше), то производные термины должны быть синонимами.

Протохеттский, или хаттский

На этом языке произносили свои заклинания жрецы многочисленных культов; большая часть этих культов была посвящена ведущим божествам хеттского пантеона. Однако все эти тексты очень короткие и не дают достаточного материала, чтобы составить ясное представление о структуре или словарном составе языка. Для последнего, видимо, характерно обилие префиксов; например, слово binu — «дитя» образует множественное число с помощью префикса le, т. е. lebinu. Ученым до сих пор не удалось найти ни одной языковой группы, с которой этот язык находился хотя бы в отдаленной связи.

Как мы отмечали выше, тексты на этом языке предварялись словом hattili. Название «протохеттский» широко применяют, чтобы не путать язык с официальным хеттским, но это может породить некоторое недоразумение, поскольку может показаться, что протохеттский — это ранняя стадия хеттского, тогда как на самом деле эти языки не имеют ни малейшего отношения друг к другу. Название «хаттский» предпочтительнее, поскольку оно произведено от наречия hattili, так же как лувийский — от luwili (см. следующий раздел).

Лувийский

Этот язык находится в близком родстве с хеттским, отличаясь от него, в частности, образованием множественного числа существительных, местоимений и прилагательных путем окончания — nzi возможно, произносившегося как — nts вместо хеттского — es, а также некоторым предпочтением, оказываемым гласной а. Но главная особенность лувийского в том, что управление одного существительного другим совершалось при помощи не родительного падежа, а прилагательного с окончанием на — assis или — assas. Это словообразование иллюстрируется географическими названиями; так, мы находим, опуская падежное окончание — s, названия Даттасса и Тархунтасса, означающие «принадлежащие (богам) Датта и Тархунт»; оно проливает свет на многие географические названия на — assas, известные из греческой эпохи. С лувийским мы встречаемся по большей части в коротких отрывках, предваряемых словом luwili; тем не менее количество имеющегося в нашем распоряжении материала на лувийском языке больше, чем на хаттском. Лувийский подразделялся на несколько диалектов, один из которых засвидетельствован в иероглифических текстах (см. ниже), а другой развился в ликийский язык классической эпохи.

Палайский

Об этом языке известно еще меньше. Он засвидетельствован только в культе одного божества — Ципарвы. Название языку дало наречие раlaumnili, от которого мы производим либо «палайский», либо «палаитский». Недавние исследования доказали по крайней мере, что, подобно хеттскому и лувийскому, этот язык принадлежит к индоевропейской семье.

Хурритский

Материала для изучения хурритского у нас гораздо больше, чем для хаттского, лувийского и палайского. Хурритские пассажи в ритуальных текстах, найденных в Богазкёе, весьма многочисленны; обнаружено даже несколько полностью хурритских текстов, и среди них — фрагменты перевода эпоса Гильгамеша, величайшего литературного достижения вавилонской цивилизации. Однако главным источником для изучения хурритского все еще является письмо, написанное Тушраттой, царем Митанни, Аменхотепу III, царю Египта, примерно в 1400 г. до н. э.; оно найдено среди развалин египетской столицы в Телль — эль — Амарне более пятидесяти лет тому назад и довольно хорошо сохранилось. В нем около 500 строк, и поэтому ясно, насколько оно важно. Другие хурритские тексты были недавно обнаружены в Телль — Харири, древнем Мари в районе среднего Евфрата — они датируются примерно 1750 г. до н. э., — а также в Рас — Шамре (Угарите) на сирийском побережье; тексты эти выполнены консонантным письмом, т. е. содержат только согласные. Прямым потомком хурритского является язык царства Урарту, иногда именуемый ванским или халдским; он известен нам из царских надписей ассирийской клинописью, датируемых VII в. до н. э. Дальнейшие сближения хурритского с другими языками остаются делом темным. Для хурритского языка характерно широкое использование суффиксов; это в корне отличает его от другого языка неизвестного происхождения — хаттского. Не исключена возможность, что удастся установить связь этих языков с малоизученными кавказскими языками.

Название языка взято из хеттских текстов, в которых хурритские пассажи обычно начинаются с такой формулы: «певец из страны Хурри поет следующее» или же — в других местах — с формулы: певец поет следующее hurlili (почему в наречии добавляется l, непонятно).

Арийский язык правителей Мигании

В трактате о коневодстве, составленном Киккули из Митанни, встречаются некоторые профессиональные термины, анализ которых показывает, что они содержат элементы, близкородственные санскритским числительным.

Текстов, написанных на этом языке, нет, но приведенные слова свидетельствуют о том, что в хеттские времена на нем говорили. То, что это был язык правителей Митанни, будет показано ниже. Мы могли бы поэтому называть его «митаннийским», но это породило бы путаницу, потому что в прошлом так часто называли хурритский язык. Э. Форрер, который отождествлял правителей Митанни с Умман Манда в некоторых вавилонских и ассирийских текстах, предложил название «мандайский», но оно не получило общего признания. Фактически название для этого языка так и не найдено.

Аккадский

Это ныне общепризнанное название хорошо известного семитского языка Вавилона и Ассирии; хеттам, однако, этот язык был известен как «вавилонский». Он широко использовался на Ближнем Востоке в дипломатической переписке и в документах международного характера, и хеттские цари придерживались этого языка, когда имели дело со своими южными и восточными соседями Многие хеттские договоры и письма были поэтому написаны полностью по-аккадски и стали доступны в переводе задолго до того, как был дешифрован основной корпус текстов богазкёйского архива. К тому же, как отмечалось выше, аккадские слова зачастую встречались в текстах, написанных по-хеттски, но принято считать, что это один из видов аллографии.

Шумерский

Этот древнейший язык нижней Месопотамии, ставший уже мертвым, усиленно изучался в Хаттусе, как и в Вавилоне, и там были найдены шумерско — хеттские словари. Большинство шумерских слов — односложные, а многие из слогов, обозначаемых клинописными знаками хеттского периода, в действительности — шумерские слова, значение которых было забыто, когда на этом языке перестали говорить. Поэтому тот, кто изучал шумерский, мог воспользоваться отдельными знаками как идеограммами, т. е. обозначать ими соответствующий предмет или понятие и, таким образом, сберечь лишнее время, которое было бы занято написанием намного более длинных хеттских или аккадских слов. В этом смысле шумерский служил своего рода скорописью, и эта форма аллографии широко использовалась хеттскими писцами.