Хевен
Шрифт:
Наша Джейн сопротивлялась, еле волоча ноги. Я подхватила ее на руки, и она захныкала.
– Мороженого, Хевли, мороженого хочу!
Из-за нее мисс Дил почти догнала нас, когда мы проходили мимо преподобного Вайса и его мрачной жены.
– Постойте, подождите минутку! – крикнула мисс Дил, спеша за нами и стуча каблучками по скользкому тротуару.
– Бесполезно, – прошептала я Тому, который шел рядом с дедушкой и поддерживал его, чтобы тот не поскользнулся. – Лучше придумаем какое-нибудь оправдание. А то еще упадет, ушибется.
– О, славу Богу, – произнесла мисс Дил, запыхавшаяся от преследования, когда мы остановились, чтобы подождать ее. – Куда вы так летите? Я же обещала Нашей Джейн и Кейту мороженое. А вас нельзя угостить?
– Мороженому мы всегда рады! – тут же подала голос Фанни, а Наша Джейн как репей вцепилась в свою «мороженщицу», и оторвать ее теперь было безнадежным делом.
– Пойдемте где потеплее, посидим, отдохнем, поболтаем…
Мисс Дил повернулась и пошла в обратную сторону, к аптеке Стоунуолла. Кейт вприпрыжку шел рядом, взяв мисс Дил за другую руку. Даже Фанни от радости вела себя, как Кейт и Наша Джейн. А всего несколько минут назад готова была за четверть доллара соблазнить прыщавого мальчишку…
– А как ваш отец? – спросила мисс Дил на подходе к аптеке. – Что-то я его не вижу в последнее время.
– Скоро приедет, – ответила я тоном, не терпящим возражений со стороны моих сестер и братьев, молясь лишь о том, чтобы мисс Дил никогда не услышала о его болезни.
– А ваша мама, Сара, почему она не пришла сегодня?
– Она дома, неважно себя чувствует, решила отдохнуть.
– Том сказал мне, что ты болеешь. Ты прекрасно выглядишь, только похудела.
– Скоро я начну ходить в школу…
– А Кейт и Джейн когда начнут ходить? – настойчиво продолжала интересоваться нашей жизнью мисс Дил, и ее небесно-голубые глаза подозрительно прищурились.
– Они оба немножко приболели в последнее время…
– Хевен, я хочу, чтобы ты была со мной откровенной и честной. Я твой друг. А на друга всегда можно положиться, друг всегда поможет в беде и поймет. Я очень хочу помочь вам, так что если я могу что-нибудь сделать, то скажите – ты или Том, – в чем вы нуждаетесь. Я не богата, но и не бедна. После смерти отца у меня осталось небольшое наследство. Мать у меня жива, она живет в Балтиморе и в последнее время чувствует себя неважно. И перед тем как поехать к ней на Рождество, я хочу, чтобы вы сказали мне, как я могу сделать вашу жизнь сносной.
Вот он, золотой шанс. Фортуна редко стучится дважды в одну и ту же дверь. Но моя гордыня прямо сдавила горло, а язык словно примерз, и, поскольку я молчала, ни Том, ни дедушка не решились говорить. Фанни же, с ее наглостью, к счастью или несчастью, отошла в сторону и разглядывала журналы.
Пока я размышляла, сказать или не сказать мисс Дил всю правду, она посмотрела на дедушку, с отрешенным видом сидевшего за столиком.
– Бедный, каково ему было лишиться жены, – с состраданием промолвила мисс Дил. – Да и вам бабушки не хватает. – Потом она встретилась со мной глазами и тепло улыбнулась. – У меня есть отличная идея! Мороженое мороженым, но это не еда. Я собираюсь пообедать в ресторане, но терпеть не могу делать это в одиночестве, все начинают глазеть на тебя. Так что, пожалуйста, сделайте мне честь пообедать со мной, а заодно расскажете, как вы поживаете.
– Ой, с удовольствием! – У Фанни, очутившейся вдруг рядом, был рот до ушей. Сестра обладала собачьим нюхом на дармовую еду.
– Спасибо большое, но, я боюсь, мы не сможем принять ваше приглашение, – торопливо возразила я. Это гордость с дьявольским упрямством снова опередила меня, хотя мне все время хотелось отделаться от нее и обладать раскрепощенностью Фанни. – Это было очень мило с вашей стороны пригласить нас, но Нам надо успеть домой до темноты…
– Да не слушайте вы ее, мисс Дил! – выкрикнула Фанни. – Как папа ушел от нас, так мы с тех пор и голодаем! Мама ушла, бабушка умерла. Дедушке надо отдохнуть перед дальней дорогой. А придем – там и есть нечего. Подумаешь – успеть до темноты!
– А папа вернется со дня на день, – поспешно объяснила я мисс Дил. – Верно, Том?
– Да-да, вот-вот, – подтвердил Том и тоскливо взглянул на ресторан, расположенный на другой стороне улицы.
Мы часто поглядывали на него и думали, что когда-нибудь сможем прийти и посидеть на шикарных красных бархатных стульях, за круглым столиком с накрахмаленной скатертью. На столе будет стоять хрустальная ваза с одной красной розой, а обслуживать нас будут официанты в черном. До чего же это красиво – сочетание белого, красного и золотого. Там, в ресторане, должно быть, чисто, тепло, пахнет дорогими духами и пища самая изысканная.
– И мама тоже… ушла? – Симпатичное лицо мисс Дил приняло какое-то странное выражение. – До меня, вообще-то, дошли слухи, что она ушла насовсем. Это правда?
– Не знаю, – буркнула я. – Она может передумать и вернуться. Она такая.
– Никакая она не такая! – воскликнула Фанни. – И никогда она не вернется! Она оставила записку, где так все и написала. Папа прочел и чуть не рехнулся. И побежал искать ее… А мы страдай из-за них, мисс Дил. Ни матери, ни отца, ни еды нормальной, ни теплой одежды, дров не хватает. Это так ужасно, так ужасно!
Убила бы эту Фанни на месте. Кричать о наших унижениях на всю аптеку, где двадцать пар ушей слышат каждое ее слово!
Лицо у меня пылало, мне хотелось провалиться сквозь землю – так мне было стыдно, когда Фанни выдавала все наши семейные секреты. Это все равно что раздеваться на публике. Я хотела остановить Фанни, которую понесло, и она выкладывала все новые и новые подробности нашей жизни. Но, посмотрев на дедушку, потом на Кейта и Нашу Джейн, я тяжко вздохнула. Какая тут гордость, если видишь впавшие от голода глаза с темными кругами! Что я за дуреха – отвергать добрую помощь чудесной заботливой женщины! У этой идиотки Фанни, подумала я, куда больше здравого смысла.
– Ладно тебе, Хевен. Если Фанни хочет пообедать в ресторане да и Том, похоже, не против, а Джейн и Кейт такие исхудавшие, то нечего выступать против большинства. Ты в явном меньшинстве, так что решено. В это воскресенье семейство Кастилов – мои гости на обеде, и так будет каждое воскресенье, пока не вернется ваш папа.
О, у меня чуть слезы не брызнули из глаз.
– Только при том условии, что вы позволите нам в один прекрасный день ответить тем же.
– Ну конечно, Хевен.
Фортуна предстала перед нами в дорогом костюме с норковым воротником, и разве можно устоять против такой красивой фортуны?