Хейанке
Шрифт:
Убеждать и что-то объяснять в такой ситуации бесполезно. Проще забить. Придем во дворец — там другие заморочки появятся, ведь дождя в резиденции Императора точно не будет.
Еще доставляли пернатые. Эти куры так обгадили за ночь клетку, что слугам пришлось ее чистить. На мой логичный вопрос: «Что будет, если недержание случится на приеме у принцессы?», Шоджи пояснил, что в этом нет ничего страшного, а наоборот такое событие будет хорошим знаком. И еще неплохо бы, чтобы птицы подали голос в момент встречи с принцессой. Это тоже вроде какой-то там знак.
Вот иди и понимай этих японцев. Ведь как по мне фазанам вообще лучше бы не раскрывать своих клювов. Голоса у них очень похожи на скрипение вилкой по стеклу[1], но кто я такой чтобы спорить с приметами. Дождя бы еще не было — и вообще замечательно.
Добравшись до дворца вместе с почетным эскортом, мы, как и в прошлый раз, оставили коней в крытой конюшне для гостей и, пройдя через небольшой парк, остановились возле дверей западного крыла резиденции. Здесь слуги передали мне клетку вместе с цветочным горшком и небольшой коробкой с фарфоровыми фигурками. Шоджи напутственно обнял своего повзрослевшего ученика, и мы с Нори зашли внутрь.
В огромном холле с высоченными зеркалами одуряюще пахло можжевельником или чем-то очень похожим. Пол блестел от чистоты, а во взглядах мужчин и женщин с портретов на стенах читалось легкое небрежение.
Ну да… Пустили, блин, Дуньку в Европу… С клеткой в правой руке, горшком в левой и коробкой под мышкой я выглядел предельно комично. Впрочем, плевать. Мне хоть смешно, а Нори словно на эшафоте в полутора метрах от плахи. Бледный, лицо вроде спокойное, но в решительном взгляде проскакивают искры отчаяния. Другим это не видно, но мы-то с ним уже не первый месяц знакомы. Брату бы сейчас помогла хорошая драка, с мозгами по чистому полу и битыми зеркалами, но тут нам такое вряд ли предложат. По крайней мере не сейчас и не здесь. Да и зеркала бить тоже вроде примета плохая? Да еп!
— Э! Ты не забыл, о чем мы ночью говорили? — негромко поинтересовался я, глядя на встречающую нас делегацию.
— Да! Со мной все в порядке, — шикнул на меня брат. — Я просто подумал, а что, если там вместе с принцессой будет и Император? Он ведь отец…
— Ага… Охота ему второй раз смотреть на наши постные рожи, — хмыкнул я и, ответно поздоровавшись с распорядителем, передал сопровождающим его слугам поклажу.
Нори ничего не сказал. Посмотрел на меня с сомнением, со вздохом покачал головой и следом за распорядителем направился к мраморной лестнице.
Поднявшись на седьмой этаж и миновав шесть постов охраны, мы прошли по небольшому коридору и выбрались на огромную мраморную террасу со статуями и шикарным видом на окрестности.
Я не очень большой ценитель местных пейзажей, но это было и правда очень красиво. Дома с такой высоты казались игрушечными. Разноцветные изогнутые крыши с фигурными надстройками тянулись километра на полтора, а за ними простиралась голубая водная гладь, пестрая от сотен небольших парусов. За рекой вдоль трех дорог, уходящих на север, тянулись прямоугольники рисовых полей, вдали виднелись аккуратные деревеньки, а у самого горизонта высились горы. Огромные. Темные. С белыми снежными шапками.
Терраса имела полукруглую форму и по площади была не меньше приемной, в которой мы успели уже побывать, но народа здесь практически не было. Лишь пост охраны из пяти самураев, да пара десятков слуг, которые спешили по каким-то делам.
Пройдя вдоль резных перилл, провожатые повернули в широкий коридор, который вскоре привел нас в просторное помещение с узорным татами, парой коричневых резных столов, картинами на стенах и квадратным балконом.
Комната имела два выхода, и возле того, что напротив, дежурили два хмурых и с виду крутых мужика, в артефактной броне и с полными комплектами мечей.
— Пришли, — негромко произнес распорядитель и, обернувшись к Нори добавил: — Ждите здесь, господа. Я схожу за госпожой Асукой.
Произнеся это, он скрылся за дверями напротив, слуги оперативно разложили на столике принесенные дары, и я, чтобы чем-то себя занять, медленно оглядел помещение.
Без малого три недели ушло на то, чтобы попасть в эту комнату. Скачки по стране, разборки в горах, встреча с первым лицом государства… Нори сжат как пружина и, по ходу, находится на пределе нервного срыва, а я не чувствую даже тени волнения.
Ведь зайдя в комнату, сразу стало понятно, что мы здесь нежеланные гости. Достаточно посмотреть на рожи стоящих напротив уродов. Пренебрежение, надменность и оттенки досады в глазах… Лет по двадцать пять каждому, и оба, надо понимать, из охраны принцессы? Скорее всего так и есть, но вот эти выражения лиц — они ведь ни в какие рамки. Телохранитель обязан запихнуть все эмоции в известное место, с кем бы ни встречался его господин, а эти двое открыто демонстрируют небрежение. И на дуэль их вызвать нельзя — они же на службе. На идиотов не похожи, и скорее всего им поручено так смотреть. Хотят вывести брата из равновесия? Ну да, вполне вероятно, и я догадываюсь, кто за всем этим стоит.
Накамура Хизэши — старший телохранитель принцессы, со слов Шоджи, является отцом лучшего друга Такэды Нобу — парня, которого отшила принцесса. Они же тут все повязаны, как ни крути — вот и гадят, кто как умеет. Именно поэтому волнений никаких нет. Когда тебя встречают по-скотски, ты имеешь полное право считать встречающих скотами и относиться к ним соответственно.
— Постарайся держать себя в руках, — очевидно догадавшись, о чем я думаю, мысленно попросил князь. — Не стоит оно того…
Эти слова меня несказанно порадовали. Оказавшись в комнате и заметив рожи охраны, влюбленный меланхолик ушел, сменившись на привычного Нори. Бесстрашного, умного и расчетливого.
— Да эти-то просто ослы, — мысленно хмыкнул я, и благодарно кивнув слугам, оглядел разложенные на столе подарки.
Клетка с фазанами, горшок с двумя орхидеями и три фарфоровые фигурки: толстый тануки в соломенной шляпе[2], кошка с поднятой лапкой[3] и оскаленная лисица[4]. Все вроде на месте. Осталось дождаться ту, кому мы это будем преподносить.