Хейтер
Шрифт:
В Праге было хмуро и уныло. Яркий контраст с недавним солнцем. Рассмотреть в иллюминатор прекрасную архитектуру города не удалось: «боинг» очень быстро пошел на снижение, и Катя вздрогнула, когда шасси коснулись взлетной полосы. Отчего-то в Карпатах она чувствовала себя гораздо лучше, чем здесь, в Европе, чужой и неприветливой. Хотя, возможно, виной тому пасмурная погода?
В здании аэропорта «Рузине», напоминавшего куб из стекла и бетона, Катя вспомнила все наставления распорядителя и заставила себя улыбаться и держать спину прямо. Терминалы, паспортный контроль. Слишком официальная, словно стерильная, обстановка залов ожидания совершенно не впечатляла. Когда участников реалити-шоу наконец встретили в холле и проводили к автомобилям представительского класса, Катя почувствовала себя уставшей. Может, потому, что ей досталась компания Ви, стилиста, распорядителя и оператора? Элита держалась особняком, где же разместили Акслера, она так и не заметила.
Трансфер от «Рузине» до отеля занял примерно десять минут, даже с учетом редких пробок. Стилист Марина нервничала, все время норовила поправить Катину прическу и пройтись кистью по и без того гладкой коже, и все это под восхищенно-завистливым взглядом Виолетты. Распорядитель шоу пытался держаться молодцом, но Авдеевой показалось, что он на пределе. Впрочем, это
!». Вот только обратил бы он внимание на значительно уступающую внешностью другим, довольно спорный вопрос.
Авдеева почувствовала себя заведомо проигравшей. Чтобы не дать насмешливому превосходству Сергея изгнать из ее крови кипящий азарт возбуждения от горячих фантазий, как она посмотрит в его глаза снизу вверх в немом призыве не прогонять, оставить подле себя, девушка сжала губы, вложив в мимику максимум презрения невежеством Акслера, и сделала вид, что несказанно увлечена сменой караула у врат. Так же гордо, больше не глядя на Сергея, последовала за делегацией в правый внутренний «Двор Почета».
Ощущение долгого внимательного взгляда так и не покинуло девушку. Скорее, Сергей был больше изумлен подобным поведением, чем заинтересован. Катя не знала всех перипетий его кратковременной связи с Адриэль, как и того, что именно она холодно его отвергла. А поэтому всерьез полагала, что мужчине до икоты надоело постоянное подобострастие и повышенное внимание участниц, игнор сломает всю идеально выстроенную систему защиты в два счета.
Возможно, некое рациональное звено и присутствовало в этой цепи предсказуемых событий: золотой мальчик потешит свое эго, разбив при этом немало сердец, и уйдет победителем. Но вот кто разделит с ним победу? Именно это маленькое обстоятельство уравнивало в правах всех конкурсанток.
Исторические королевские сады, летняя резиденция чешских монархов, выполненная в стиле ренессанс, – от обилия этой красоты у Кати уже рябило в глазах. Но не тут-то было. Приходилось улыбаться в камеры и даже делиться впечатлениями, следуя советам распорядителя. Злиться, когда операторы умело перехватывали объективами все ее украдкой брошенные в сторону Сергея взгляды.
до костей, вызывала у Кати неконтролируемую дрожь. Девушка едва не вывихнула лодыжку, когда высокий тонкий каблук застрял между булыжников брусчатки набережной. Восхождение на борт катера по наклонному трапу вообще было подобно дефиле по тонким канатам без страховки. Авдеева чувствовала себя скованно в новом имидже – платье стесняло движения, а туфли вообще напоминали колодки. Оставалось надеяться, что все ее усилия держать спину прямо и улыбаться в камеру увенчались успехом.
Ну почему элита умела двигаться так, будто парила – грациозно, невесомо, без малейшего напряжения? Носить умопомрачительно красивые коктейльные платья с таким достоинством
режения. Похоже, Акслер видел ее насквозь и откровенно забавлялся. Может, решил наказать за попытку изобразить гордую недотрогу в Пражском Граде, хотя, скорее всего, вовсе не брал потерянную на фоне красавиц элиты Катю в расчет.
«Миша был прав, до последнего слова», - подумала девушка, отвернувшись от сопровождающего и камер. Сейчас все ее эмоции можно было прочитать невооруженным глазом прямо на лице. Желая остаться незамеченной, Катя направилась было к поручням, чтобы плеск воды и отражение городских огней немного вернули самообладание.
– Кэтрин? – окликнул ее знакомый голос.
Девушка повернулась, заставив себя натянуто улыбнуться, задержала долгий взгляд на голубом платье брюнетки с проницательными глазами, которые сейчас светились дружелюбием.
– Николь? Круто выглядишь.
– Что с тобой? Кто-то расстроил?
В голосе красавицы звучала неподдельная забота. Кате хотелось спросить у Ники, не холодно ли той в платье на тонких бретелях, но вместо этого пришлось придумать какой-нибудь вразумительный отве
– КД? – не врубилась Николь. Но потом сделала вид, будто все поняла. – Не грусти. Ты знаешь, что через час для нас будет играть Дэвид Гетта? Никакой тоски. Иди к нам за столик.
Катя подчинилась, действительно почувствовав себя немного лучше, когда рука обычно надменной Николь легла на ее плечо и увлекла к столику, где уже сидели Адри, Эмерли и, кажется, Кассель. Все, кроме последней, обрадовались Кате. Девушка ощутила неловкость, заметив у перил грустную Виолу с коктейлем, напоминавшим молочный, но первый порыв попросить разрешения пригласить и ее за стол угас, не успев оформиться в слова.
Нет уж, Ви, прости. Каждый сам за себя. Это проект не о женской дружбе, здесь нужно рваться как можно выше, а ты тянешь вниз.
Все правильно, подумала она. Те, кто обладает настоящим талантом и большим состоянием, обычно лиш
Глава
13
Глава
14
Let me inside your mind… 1*
Иногда Катя ловила улыбку Дэвида, и от этого ей становилось тепло и легко, как некогда на вечеринках в студенческой общаге, когда бутылка кефира и полбатона казались пищей богов. А все потому, что там не было фальши, студенческое братство держалось на дружбе и взаимной поддержке. А стоило получить дипломы, жизнь превратила бывших друзей в амбициозных эгоистов.
I don’t know where the lights are taking us
But something in the night is dangerous… **
От строк этой песни элита пришла в какой-то необъяснимый восторг. Катю подхватили волны азарта и непонятного предвкушения, словно танец был своеобразным ритуалом, предшествующим чему-то запретному, и оттого волнующему. От возбуждения и сдавливающего бандажного платья «Харви Леджер» стало жарко, ноги прошивало болью от тесноты новых «лабутенов», и поэтому, дождавшись окончания следующей песни World is mine, Катя осторожно протиснулась сквозь круг танцующих девушек и, подхватив со стола
бокал с шампанским, обогнула рубку. Сюда не долетал яркий свет прожекторов, и разгоряченная танцами Авдеева с наслаждением подставила лицо легкому ветру.
Катер рассекал воды Влтавы, а далеко за бортом пылали огни ночной Праги, отражаясь в воде. Легкий ветерок трепал разметавшиеся от танцев волосы Кати, шампанское, показавшееся изначально кислым, сейчас ласкало рецепторы языка глубоким утонченным вкусом и не било в голову, а лишь сильнее расслабляло и заряжало легким куражом. Девушка стянула туфли, которые казались ей орудием пыток, и едва не застонала в голос, ощутив твердый настил палубы. Наслаждение было таким острым, что она не сразу услышала шаги за спиной. Тяжелые, мужские и немного неуверенные.