Когда мне было восемь лет,Меня отправили в балет.И я пять лет туда ходил,Но я балета не любил.Потом меня отец отвелНа стадион играть в футбол.И я три года там потел,Хотя футбола не хотел.Потом был Горный институт.Маршрут, затем еще маршрут.И ненавидел всей душойЯ этот жуткий геморрой.Чтоб геморроя избежать,Решил пойти преподавать.И я студентов обучал,Хотя в душе их презирал.Вот бы до пенсии дожить…Тогда начну я всех любить.
Когда я стану старым
Когда я стану старымИ желчным стариком,Стучать по батарееЯ буду молотком.Читать лишь о болезнях,Ворчать на молодежьИ прятать от домашнихСвой каждый жалкий грош.Ругать премьер-министра,Чиновников и властьИ лампочки в подъездеНочами тихо красть.Все начинать словами«Вот были времена…»И пялиться на девокУкрадкой из окна.Ходить по парку с палкойИ дуться в домино,Разгадывать кроссвордыИ… прочее г…но.Но если б я все этоВсерьез вообразил,То сразу бы покинулСей мир в расцвете сил.
Таинственная русская душа
Негры в Африке не знаютНи забот и ни труда,В небе ярко светит солнце,В море плещется вода.Берег пальмами утыкан,А на них растет еда,И еда та не иссякнетНи за что и никогда.Это хмурый европеец,Сын дождей и холодовДолжен мыслями ворочитьИ искать надежный кров,Должен строить пароходыИ пилить пилою лес,Разрабатывать наукуИ выдумывать прогресс.А у негров жизнь другая —Бей лениво в барабан,Знай полеживай под пальмой —Жди, пока слетит банан.Но пою не им я славу,А российским мужикам,Что по Волге и СибириХодят-бродят тут и там.Кто еще на свете можетНа снегу, в пургу, в буран,Ждать, когда с соседней елкиВниз спланирует банан?
Выступление зам. директора, тов. Ветрова перед сотрудниками учреждения, которым после прыжка с парашютом главного лица было предписано тоже это проделать в массовом порядке
Отставить ерзать и сопеть!В конце концов имейте совесть!Я вам обязан передатьПренеприятнейшую новость.Сегодня выпущен приказ.Пришлют с минуты на минуту…Короче, отправляют насВсех вместе прыгать с парашютом.Вы помните, тому два дняВнезапно шефа осенило,Что с парашютом на спинеПоупражняться бы не хило.Запрыгнул он на самолетИ сиганул с трех тысяч метров.Адреналин, восторг – и вотМарш на ковер, товарищ Ветров.Я, говорит, хочу, чтоб всеЭкстаз полета ощутили,И жду на взлетной полосеВ двенадцать ровно. Или-или.Но-но, регламент! Не галдеть!Иль ближе вам своя рубашка?Посмейте только заболеть!Команда мы или шарашка?Признаться, если рассудитьВсе это дело беспристрастно,То можно смело заключить –Не слишком это и опасно…К тому же – что есть парашют?Не просто тряпка и веревки!Он – совершенства институтИ средство мощной перековки!Он символ веры и добраИ всякой прочей благодати…Ходила рать с брегов ДнепраВ иной предел его имати.Хотел постигнуть ЯрославСекрет заветный парашюта,Но умер, так и не узнав,Как с парашютом прыгать круто.И Мономах, и Калита,И Грозный царь всю жизнь мечталиПодняться в небо, полетатьИ оглядеть родные дали.Екатерина, что уж тут,Бывало, по ночам с ОрловымТак спорила про парашют,Что слышно было подо Льговом.И трудовой народ не спал,И супил брови Ломоносов,Ермак казаков поднималИ бомбу делал Каракозов.И спрашивал у деда внук,Смотря на небеса надуто:– Наступит счастье, если вдругПоймем загадку парашюта?А дед с волненьем отвечал:– Живая сила есть в народе!Но тут он что-то заплутал…Иди другим путем, Володя!И он пошел. И поднялся,Как цеппелин, над всей землеюТот парашют и занялсяРассветной алою зарею.Под ним печатал шаг Шопен,Орнела Мутти и Моранди,Камоэнс, Борхес, Демулен,Рабиндранат Тагор и Ганди.Он был широк, как зодиак,Он теплым был, как радиатор,Функционален, как гамак,И всеохватен, как экватор.Возьмемся ж за руки, друзья,Чтоб не пропасть поодиночке!Мы с вами все одна семьяИ родились в одной сорочке!Пусть каждый сложит свой лоскут,Пусть вырастет огромный купол!Нас ветры в дали понесут,Какие и Эйнштейн не щупал!Пусть гордо реет парашют,Как буревестник над волнами,Пускай вокруг гремит салют,И флаги плещут над полками!Ну, что? Возник энтузиазм?Все поняли, как это круто?Так, может, прыгнуть сверху намИ вообще без парашюта?
(на этом запись обрывается)
Стыд
Как мерзко чувствовать, что медленно стареешь,Что делаешься циником, брюзгой,От умных разговоров сразу же тупеешьИ ценишь все сильней порядок и покой.Как гнусно принимать от девушек авансыИ делать вид, что держишь их всерьез,И слушать фортепьянные романсы,Что те поют интеллигентно, в нос.Как пакостно хотеть, чтоб твой коллега,Пришедший почитать свои стихи,Уж лучше бы о них вовек не ведалИ спал бы мирно в поле у сохи.Как гадко, дочери читая о Салтане,Подозревать, к великому стыду,Что этот царь был бабником и дряньюИ пил запоем триста дней в году.
Сожаление
У святого духаНет ни глаз, ни уха —Он ведь, как известно,Бестелесен, гад.Но порой так глухоДостает житуха,Что я их наличиюБыл бы очень рад.
Сизифов труд
Я вас привел к себе домой под вечерИ, плавно подключив автопилот,Я обнимал белеющие плечиИ целовал полуоткрытый рот.Я убеждал себя, что жду мгновенья,Когда большое чувство вспыхнет в нас,А между делом гладил вам колени,Кося на телевизор правый глаз.Все было так банально, скучно, пошло…Я ерзал. Вы лежали на спинеИ вспоминали, может быть, о прошлом,А я разглядывал обои на стене.Я вас любил безмолвно, безнадежно,В отчаяньи кусая потный лиф…И горестно рыдал во тьме кромешнойНад нами древнегреческий Сизиф.
Счастье поэта
Было время незабвенно,Когда все и всё читали,Когда каждому придурку,Как оракулу, внимали.Втридорога продавалиЛюдям книги спекулянты,И те ими забивалиСтенки, полки и серванты.И поэты отрывались —Пили, ели и кутили,Девок толпами имелиИ червонцами сорили.Только нынче все смешалось.Счастья нет на этом свете!В наши дни поэта сыщешьРазве только в Интернете.Три читателя… ну, тридцать.Пара психов неучтенных.Тут уж не до политесовИ замашек благородных.Тут бы на пожрать хватило,А не то что трали-вали.Все поклонницы свинтилиИ к банкирам ускакали.Власть! Начни сажать поэтов!Доводи их до инфаркта!Ведь такие инцидентыЗамечательны для старта!Запретите снова книги!Все читать опять возьмутся…И тогда бабло и слава