Чтение онлайн

— Есть? — спросил Джек.

Петрович кивнул и похлопал по сумке. На его лице улыбка выглядела жутко — казалось, будто улыбается череп.

— Во ВИМИИЗ согласились поделиться некоторыми сведениями.

— Некоторыми?

— Не всеми. Большая часть генома остается засекреченной. У нас только части цепочки с большими пробелами. Но и по ним видно, что ситуация серьезная.

Он поставил ноутбук на обеденный стол и открыл его. Когда все собрались, Петрович загрузил компьютер и вставил дискету.

На экране начали появляться данные, строчка за строчкой, на вид — случайные буквы, мелькавшие с головокружительной скоростью. Это не было похоже на текст; буквы не складывались в слова, они представляли собой какой-то код. Одни и те же четыре буквы — А, Т, G, и С — появлялись снова и снова, в разных сочетаниях. Это были нуклеотиды аденин, тимин, гуанин и цитозин. Строительные блоки, из которых состоит ДНК. Цепочка букв была геномом, химической программой живого организма.

— Вот она, их Химера, — пояснил Петрович. — Организм, который убил Кеничи Хираи.

— Что это за штука такая, хи-мер-ра? — спросил Рэнди Карпентер. — Я о ней постоянно слышу. Может, объясните нам, тупым инженерам?

— Конечно, — кивнул Петрович. — И нет причины считать себя тупым. За пределами молекулярной биологии этот термин используется нечасто. Слово пришло из древней Греции. Химера — это мифологическое чудовище, которое считалась непобедимым. Огнедышащее существо с головой льва, туловищем козы и хвостом дракона. В конечном итоге ее убил герой по имени Беллерофон. Это была не совсем честная битва, потому что герой схитрил. Он оседлал крылатого коня Пегаса и, поднявшись вверх, выпустил стрелы в Химеру.

— Интересный миф, — нетерпеливо прервал его Карпентер, — но в чем суть?

— Греческая Химера была странным существом, состоявшим из трех разных животных — льва, козы и дракона, соединенных воедино. И это как раз то, что мы наблюдаем здесь, в этой хромосоме. Существо не менее странное, чем то, которое убил Беллерофон. Это биологическая Химера, ДНК которой соединила по крайней мере три неродственных вида.

— Можете назвать эти виды? — спросил Карпентер.

Петрович кивнул.

— На протяжении многих лет ученые всего мира собирали коллекцию генных последовательностей различных видов — от вирусов до слонов. Сбор этих данных — процесс медленный и утомительный. Десятилетия ушли только на то, чтобы проанализировать геном человека. Так что, как вы можете представить, существует немало видов, секвенирование которых — то есть определение нуклеотидной последовательности — еще не было произведено. Большие участки генома этой Химеры невозможно идентифицировать — таких сведений в существующей коллекции просто нет. Но здесь у меня то, что мы смогли определить.

Петрович кликнул по ярлыку «видовые соответствия». На экране появилось:

— Этот организм частично мышь, частично земноводное. А частично — человек. — Он помолчал. — В некоторой степени, — добавил он, — мы его враги.

В комнате воцарилась тишина.

— Какой из наших генов попал в эту хромосому? — тихо спросил Джек. — Какая часть Химеры — человеческая?

— Интересный вопрос, — проговорил Петрович, кивая в знак одобрения. — Он заслуживает интересного ответа. Вы и доктор Катлер поймете значение этого списка.

Он принялся набирать что-то. На экране появилось:

— Боже мой, — пробормотал Тодд Катлер. — Это же пищеварительные ферменты.

«Цель этого организма — сожрать своего хозяина, — подумал Джек. — Он использует эти ферменты, чтобы переварить наши внутренности, превращая мышцы, органы и соединительные ткани в отвратительно пахнущую жижу».

— Джилл Хьюитт говорила нам, что тело Хираи разложилось, — сказал Рэнди Карпентер. — Я думал, у нее галлюцинации.

— Этот организм — результат биоинженерии! — внезапно воскликнул Джек. — Кто-то состряпал эту штуку в лаборатории. Взял бактерию или вирус и пересадил гены из других видов, чтобы она стала более эффективным убийцей.

— Но какую бактерию? Какой вирус? — спросил Петрович. — Вот в чем загадка. Без дальнейшего исследования этого генома мы не сможем определить, с какого вида все началось. Во ВИМИИЗ отказались продемонстрировать большую и самую важную часть хромосомы этого организма. Ту часть, которая идентифицирует убийцу. — Он посмотрел на Джека. — Вы единственный из всех присутствующих, кто видел патологию на вскрытии.

— Только мельком. Они вытолкали меня из зала так быстро, что я едва успел разглядеть. Но то, что видел, походило на цисты размером с жемчужину, они сидели на сине-зеленой матрице. Их обнаружили в грудной клетке и брюшной полости Мерсера. В черепе Хьюитт. Ничего подобного я раньше не видел.

— Это могли быть гидатиды? — поинтересовался Петрович.

— Что это? — спросил Вуди.

— Болезнетворные организмы — ленточные черви эхинококки в личиночной стадии. Они вызывают образование цист в печени и легких. Да и вообще в любом органе.

— Думаете, это паразиты?

Джек покачал головой.

— Гидатидам требуется много времени, чтобы развиться. Годы, а не дни. Не думаю, что это паразиты.

— Может, это и не цисты вовсе, — предположил Тодд. — Может, это споры. Или плесневый гриб. Например, аспергилл. Или криптококк.

Вмешалась Лиз Джанни из Управления полезной нагрузки:

— Экипаж сообщал о проблеме с грибковым заражением. Один из экспериментов пришлось уничтожить из-за чрезмерного разрастания.

— Какой эксперимент? — заинтересовался Тодд.

— Мне нужно проверить. Помню, что это была какая-то клеточная культура.

— Но простое грибковое заражение не может объяснить эти смерти, — возразил Петрович. — Помните, в «Мире» все время находили грибок, и никто от этого не умер. — Он посмотрел на экран компьютера. — Глядя на этот геном, можно сказать, что мы столкнулись с совершенно новой биологической формой. Я согласен с Джеком. Ее создали искусственно.

— Значит, это биотерроризм, — подытожил Вуди Эллис. — Кто-то организовал диверсию на станции. Видимо, организм попал туда вместе с другим грузом.