Химера
Шрифт:
– Со своей стороны я, конечно, усилю охрану, – продолжал Абрамов, пока Горюнов думал над его словами. – Безопасность на территории я гарантирую. Но мне нужно быть уверенным, что подобное больше не повторится. Ни в отеле, ни в его окрестностях. Вы меня понимаете?
– Понимаю, – вздохнул Горюнов.
– Если вы согласны, у меня будет одно условие. Мне бы хотелось, чтобы информация о происшествии не попала в прессу. Это возможно?
– Я думаю, участие прессы на данном этапе нежелательно, – пробормотал Горюнов.
– Рад, что мы понимаем друг друга, – сверкнул Абрамов широкой улыбкой ровных зубов. – Пятьдесят тысяч евро, Андрей Павлович! Запомните!
Митя сидел за столиком пустого бара и нервно грыз ноготь, ожидая беседы со следователем. Днем в баре раздавали бесплатные напитки и легкую еду, но сейчас створки раздачи были задвинуты, стулья закинуты на столы кверху ножками.
Следователь появился не со стороны пляжа, как ожидал Митя, а откуда-то из-за деревьев. На нем была голубая рубашка с коротким рукавом и синими погонами, похожими на прокурорские. Он буднично представился, опустился за стол и раскрыл блокнот. Через полминуты возник еще один человек, молодой, щуплый, видимо, помощник.
– Савичев Дмитрий Александрович? – прочитал Горюнов в паспорте, за которым Митя по просьбе полицейского сбегал в коттедж.
– Совершенно верно.
Следователь отдал документ. Молодой помощник, устроившись за соседним столом, заполнял какой-то бланк.
– Чем занимаетесь? – спросил Горюнов.
– У меня фирма по производству террариумов.
– Террариумов? Это что?
– Аквариумы для рептилий и земноводных.
– У меня был аквариум. Кот съел всех рыбок. Хороший доход приносит фирма?
– Сейчас дела идут не очень.
– Поэтому отдыхаете здесь?
Митя почувствовал в вопросе издевку: «Дела идут не очень, поэтому отдыхаете здесь, а не в Куршавеле, как обычно?»
– Я с семьей приехал, – неуверенно ответил он.
Горюнов что-то пометил у себя в блокноте. Ему было лет сорок пять. Простоватые черты лица. Жесткие, как солома, светлые волосы. Он старался казаться небрежно-официальным, но Митя ловил на себе цепкий, изучающий взгляд из-под редких бровей.
– Дмитрий Александрович, мы с вами просто беседуем. Когда от вас понадобятся показания – оповестим повесткой. А сейчас расскажите, что вы видели.
Митя поморщился. Рассказать – это не так просто, как кажется со стороны. Он долго обдумывал, о чем стоит рассказать, а о чем умолчать. И в конце концов решил не упоминать о большой тени, появившейся рядом с девушкой. Незачем посвящать следователя в подробности своих детских кошмаров. Это вызовет насмешку или раздражение.
И он стал рассказывать остальное. Как читал электронную книгу, как плавал, как вышел на берег. Как увидел девушку и пытался понять, что привлекло ее в заводь. Как потом увидел белую кувшинку…
– Вот почему она туда полезла, – кивнул Горюнов. – Ну-ну, рассказывайте. Что произошло дальше?
– Как она ушла под воду, я не видел. Я в тот момент ногу подвернул и упал. А потом девушка закричала… и все.
– И все?
– Да.
Горюнов пристально посмотрел на него. Митя смутился.
– Рядом с девушкой кто-нибудь плавал?
– Я никого не видел. Правда, слышал плеск.
– Плеск какого рода?
– Затрудняюсь ответить.
– Где?
– Рядом с причалом.
– А кто плескался?
– Не знаю.
– Вы сказали, что в воде никого не было.
– Не было.
– Но плеск слышали?
– Слышал.
– Может, кто-то все-таки плавал, просто вы не обратили внимания?
– Не знаю… может…
Митя видел, что следователь чем-то недоволен.
– Почему вы оказались на пляже так поздно? Было время ужина, не так ли?
Митя не хотел рассказывать о званом приеме у Абрамова и о родственной связи с ним. Поэтому ответил просто:
– Очень жарко. Есть не хотелось.
– Народу на пляже было много?
– Никого практически.
– Конкретнее.
– Мама этой девочки. Волейболисты. На том конце еще несколько человек.
– А кроме них? На обрыве, может, кто стоял? Дальше по берегу? Рыбаки на лодках?
– Нет… не было вроде…
– Понятно, – произнес Горюнов, хмурясь. – Вы знакомы с пропавшей?
– Видел пару раз на пляже, а так – нет, не знаком.
– Мать девушки утверждает, что вы следили за ней.
Формулировка вопроса возмутила Митю.
– Следил?! – воскликнул он. – Но я же говорил. Она поплыла в эту заводь, я сначала не понял, зачем. Потому и пошел, чтобы посмотреть.
– Почему вас это заинтересовало?
– Не знаю. Просто.
– Мать девушки сказала, что перед этим вы что-то бросили в воду.
Митю снова поразили неприкрытые обвинения в его адрес.
– Что бросил? Когда?
– До того, как Бевенис зашла в воду.
– Я ничего не бросал. Наверное, мать девочки имела в виду плеск, про который я рассказывал. Я же вам рассказывал!
Митя почувствовал, что с трудом себя контролирует.
– Не раздражайтесь, пожалуйста, – невозмутимо произнес Горюнов. – Я пытаюсь установить картину происшествия, и пока она выглядит очень туманной. Кстати, где вы находились в ночь с десятого на одиннадцатое июля?
– Какое это имеет…
– Ответьте, пожалуйста.
Митя стал прикидывать. Это за четыре дня до приезда в Istra Park. Он провел вечер с Максом, старым университетским другом. У Макса начался отпуск, и он собирался лететь на отдых в Таиланд. Сначала они сидели в кабаке, потом Макс познакомился с девушкой, а Митя отправился домой. Он не стал вызывать такси, а решил прогуляться по ночной прохладе. Пьяненький Митя шел по пустым московским улицам и воображал себя героем старого советского фильма, шагающим по ночному городу, в котором нет криминала и насилия, а только уверенность в счастливом завтрашнем дне.