Химера
Шрифт:
Вскоре она зашевелилась, закашляла, изо рта пошла вода. Серые глаза, обычно пронзительные, а сейчас затянутые поволокой, приоткрылись.
– Где он? – пролепетала она.
– Мне нужно кое-что закончить, Натали. Подожди меня. Продержись еще минуту. Я попробую запереть его в канале.
– Запри эту гадину…
Реплика вызвала у нее новый приступ кашля. Ей срочно требовался врач, на счету была каждая минута. Но Митя должен был закончить начатое, иначе последствия могли быть непредсказуемыми.
Он взбежал на освещенную фонарем площадку и принялся крутить колесо штурвала. При первом повороте лопнула проволока, державшая пломбу. Где-то внизу под водой со звонким щелчком стронулся механизм. Штурвал пошел туго, скрепя несмазанной резьбой, и Митя стал помогать себе второй рукой. Поворот… поворот… еще поворот… Только бы успеть до того, как фараончик выплывет из канала. Расчет был на то, что широкое лезвие ножа для чистки сетки-фильтра перекроет выход, и монстр останется заперт в бетонных катакомбах под отелем.
Натали перестала перхать. Он окликнул ее, но она не ответила. Вместо этого раздалось шарканье ног по бетонной лестнице. Краем глаза Митя увидел черные комбинезоны охраны. Все-таки нашли. Вероятно, их привлек его отчаянный вопль сразу после всплытия. Может, оно и к лучшему. Только бы успеть опустить нож.
Митя крутил штурвал до тех пор, пока ему не заломили за спину руки и не оттащили от механизма. В последний момент он глянул на волны у берега, но ничто не нарушало их плавную геометрию: ни плесков, ни расходящихся кругов, ни прямого следа, оставляемого спинным гребнем. Есть шанс, что он успел.
– Бог мой, Наташенька! – услышал он за перилами голос Абрамова. Натали опять не ответила, и по внутренностям Савичева полоснул ледяной страх. – Наташенька, моя доченька, моя принцесса! Что с тобой случилось? ЧТО ОН С ТОБОЙ СДЕЛАЛ?!!
– У нее отек легких. Ей нужна срочная медицинская помощь! – крикнул Митя, с трудом различая на границе света и тьмы стоящего на коленях тестя.
– Что он с тобой сделал! Что?!! – продолжало доноситься снизу.
– Сергей Викторович, возьмите себя в руки. У нее отек…
– Какой на хрен отек! У нее весь живот исполосован! Господи!
– Вы не понимаете…
– Замолчи! – заорал Абрамов. – Заткнись! Заткнись!!
Охранники заломили руки еще сильнее. Митя застонал от боли.
– Передай в центральную, взяли, – сказал хриплым голосом один охранник другому. – А то мне рацию не достать. Пусть полиция летит сюда.
– Я не убегу, – заверял Митя. – Послушайте. Пожалуйста. Вызовите «Скорую». Потому что Натали… – Слова застыли у него в глотке, когда он увидел поднявшегося на площадку Абрамова. Дорогие брюки Armani на коленях перепачканы землей, галстук съехал набок, глаза налиты кровью. В руке он сжимал пистолет Горюнова, подобранный на тропинке, где его оставил Митя.
– Никому ничего не передавать, – велел Абрамов.
– Сергей Викторович! – ахнул охранник помоложе, застыв с поднятой к губам рацией.
– Он убийца. Он погубил мою дочь.
– Нет… – пролепетал Митя.
– Он убийца! – одержимо повторил Абрамов. Стало ясно, что он не в себе.
– Сергей Викторович, будьте благоразумны, – произнес хриплый охранник, видимо, поопытнее. – Это уголовное преступление.
– Вы – свидетели. На меня напал сумасшедший маньяк. Я защищался. У него был пистолет, мне удалось его выхватить.
– Сергей Викторович…
– Озолочу! Вы меня знаете!
Грозный с безуминкой взгляд скользнул по лицам служак. Митя почувствовал, что оба напряглись. Не ответили ни да, ни нет, но по крайней мере задумались. Абрамов продолжил натиск:
– О нем никто не будет жалеть. Он убийца. У меня есть связи, дело будет оформлено как надо…
Вороненый ствол поднялся. Рука Абрамова тряслась, но не от страха – от гнева, долгие годы копившегося в тесте. Савичев даже не понял, что почувствовал в тот момент. Не было ни испуга, ни отчаяния – только горечь, что все закончится, как этого хочет Абрамов. И еще злость на тестя за то, что своей истерикой он убьет собственную дочь.
Именно в тот момент, когда жизнь Мити повисла на волоске, готовая оборваться таким несправедливым образом, то ли из-под земли, то ли из-под воды раздался глухой раскатистый удар. Затем еще один. И еще. Словно наружу из-под земли рвался подземный бог.
– Что это? – неуверенно спросил молодой охранник, озираясь по сторонам. – Откуда это?
– Гидравлические удары в водопроводе, – уверенно ответил Абрамов. – Такое бывает… – Его взгляд задержался на штурвале механизма очистки. – Вы схватили его здесь, на площадке?
– Да, – прохрипел державший Митю охранник поопытнее, – вот это колесо крутил.
Абрамов перегнулся через перила, рассматривая воду.
– Вот дьявол! Этот ублюдок перекрыл водовод. Весь отель хотел оставить без воды. Ты… – мотнул он подбородком молодому охраннику, – за штурвал. Крути. Против часовой.
У Мити гадко засосало под ложечкой.
– Не вздумайте!
– Молчать! – рявкнул Абрамов. – Крути, я сказал!
Молодой охранник положил ладони на чугунное колесо и начал его поворачивать. Механизм заскрипел, застонал, поднимая нож и открывая деривационный канал.
– Не смейте! – воскликнул Митя. – Там чудовище!
И простонал от пронзительной боли, когда опытный охранник заломил руку еще сильнее.
– Нет никакого чудовища! – орал Абрамов, размахивая пистолетом у него перед носом. – Нет, слышишь? Это все твой безумный бред, детские фантазии. Ты с самого начала стремился сорвать мой праздник!!!
Удары внезапно прекратились. У Мити оборвалось дыхание. Взгляд испуганно зашарил по воде. Где фараончик? Вырвался из подземелья или нет? Если да – что он сделает? Вопросы беспомощно повисали в ночном воздухе, а в черепе металась мысль: бежать отсюда как можно дальше! И утащить с собой Натали.