Чтение онлайн

Захлопнув дверь за собой, он вбежал в свою комнату и, не раздеваясь, дрожа всем телом, бросился на кровать. Отдышавшись немного, зарылся с головой под одеяло и тут же уснул.

И снилось ему, что летит он над сонным полем, подернутым стелющимся слоистым туманом, - летит, поднимаясь в восходящем воздушном потоке на мощных широких крыльях. Редкие птицы прятались, завидя его, - он был королем среди птиц! Необычайная зоркость отныне была доступна ему - он видел все, - каждый кустик, травинку в мельчайших деталях, точно в морской бинокль глядел... Но поражало даже не это - весь мир был открыт ему, и Сашка парил над ним, свободный и гордый, а мир встречал его настороженной тишиной, потому что как будто остерегался его.

И вдруг внизу как-то разом истаял туман, и вся земля видна стала как на ладони, и тут он ринулся вниз, потому что увидел как крошечный зверок мышь-полевка - выполз из своей норки. Свист воздуха, клекот... земля будто бы опрокинулась и упала навстречу. И вот уже теплое тельце забилось в цепких когтях.

И в этом была красота, в этом была свобода!

Глава 4

КОРОЛЕВА ФЕЙ

Проснулся Сашка оттого, что кто-то резко распахнул дверь в его комнату.

– Все дрыхнешь, бездельник! Вставай.

Тетя Оля!

Она подскочила к нему и отдернула одеяло.

– Батюшки, что ж ты спишь-то не раздеваясь, как чукча! И где вчера шлялся? Эге, вот, значит, какой ты больной! Ну все, завтра потопаешь в школу как миленький!

Она быстро соорудила горячий завтрак, пока Сашка, кряхтя и давясь соплями, умывался, чистил зубы и переодевался во все чистое: вся одежда на нем и даже подкладка кожаной куртки была мокрой насквозь, точно он в фонтане купался.

Они сели за стол. Тетя Оля глядела на него как следователь на допросе, а он сидел, уставясь в тарелку и старался не поднимать глаз, чтоб не встретиться с нею взглядом. Так и завтракали молча, только слышалось как шипит яичница на сковородке, как свистит чайник и птицы галдят за окном.

– Ну, вот что!
– тетка сразу взяла быка за рога, когда они покончили с завтраком.
– Рано утром я у мамы твоей побывала, прорвалась в неурочное время - посетителей-то вечером только пускают... И хоть она ничего не сказала, стало мне ясно, как день, что этот сердечный приступ с ней случился из-за какой-то твоей проделки. Я тебя спрашивать ни о чем не буду - противно! Мать ради тебя лезет из кожи вон, а ты все принимаешь как должное. Что морщишься, думаешь, она мне жаловалась? Дурень ты дурень, башка садовая! Ни словечка плохого я от неё про тебя не слыхала. Ни разочка, слышишь, балда?! А ты?! Ладно... Может, вырастешь - поумнеешь, хотя как-то не верится... В общем, так, я сюда не нотации явилась читать, а присмотреть за тобой, чтоб не влопался в какую-нибудь историю...

Сашка молча сидел и слушал, дожевывая четвертый бутерброд с колбасой. Он думал только о том, чтобы тетя Оля со своими одолжениями провалилась в тартарары и по возможности чем скорее тем лучше...

– А по мне, так ты уже влопался! Это на физиономии твоей толстой написано. Влип уже. И когда успел? Эх, Санька, Санька... Если б не знала, что Ларка сама виновата, что такой ты вырос - олух Царя Небесного, я бы съездила по твоей сытой роже! Только жаль мне тебя. И как только живешь ты - не понимаю... Вечно один, вечно за мамкиной широкой спиной, ни друзей, ни приятелей... А!

Она махнула рукой, поднялась и, гремя тарелками, принялась мыть посуду.

– Вот что, друг мой, - полуобернувшись к нему и прикрыв на минуту воду, заявила тетка, - мы с тобой немножко повольничаем, не станем мать твою во всем слушаться. А сделаем вот как...

И через минуту Сашка уяснил распорядок собственной жизни на ближайшие два дня - на тот срок, когда его мать ещё будет в больнице. Тетя Оля развила за вчерашний день бурную деятельность на предмет освобождения его, Сашки, из затворничества и получения путевки в жизнь! Сегодня ему одному, без конвоя предстояло сходить в поликлинику и получить справку от врача о своем полном и окончательном выздоровлении.

– И чтобы никаких мне стенаний и жалоб на болящую голову, сопли, температуру и Бог весть что еще! Ты, похоже, и не болел вовсе, только придуривался, чтоб от школы дурацкой своей отбояриться, в которой некоторые оголтелые классные руководительницы забивают голову некоторым мамашам о какой-то мнимой неадекватности их сынков... Так-то вот! Я тебя давно раскусила. И чтоб мне без симуляций, ахов и охов. Здоровый ты бык, только все в облаках витаешь, на тебе бы воду возить - вот это было бы дело!

Сообщив это оторопевшему племяннику, тетка продолжила, что если с этой задачей он справится, сегодня вечером они вместе идут в Большой театр - она сделала все возможное и невозможное и достала бесплатные входные билеты на концерт учащихся Московского хореографического училища, то бишь балетной академии, а это ведь не хухры-мухры! Такое не всякий смертный повидать может - билетов-то в Большой не достать даже теперь, когда стоят они несусветно...

Приобщившись к прекрасному, завтра племянничек отправится в школу, после этого они вместе навестят Ларочку, а к семи их ждет один человек. Человек этот - не кто-нибудь, а один очень известный в прошлом художник. И он согласился давать Сашке уроки живописи, а оплачивать эти уроки будет сама тетя Оля, потому что, раз у её единственного племянника талант, то негоже этот талант закапывать в землю...

От всего этого у Сашки голова пошла кругом. Он издал некий звук наподобие того, каким селезень подзывает любимую уточку, то есть попросту крякнул. Надо сказать, это у него получилось довольно гнусаво!

– Не крякай, не крякай!
– откомментировала это его выступление тетя Оля.
– Кто ж, кроме меня, из тебя человека сделает? То-то - никто. Потому как мать твоя со своим прыганьем вкруг сынули совсем с ума спятила, а после болезни её малость разгрузить надо, чтоб хоть чуть-чуть о себе подумала... Ею я тоже займусь. Но прежде попробую вправить тебе мозги! Все, бегу на работу, пока!

Шквал, цунами, землетрясение! Тетя Оля в это утро налетела как ураган. Сашка под столом ковырял заусенец и с унынием глядел в опустевшую чашку: это же невесть что получается - из одной неволи в другую! Только теперь ещё и по расписанию! И ещё этот балет хренов ... нужен он ему как рыбке зонтик! При мысленном упоминании о зонте он весь похолодел: в памяти разом встали странные и пугающие события последних дней. Тетя Оля с её утренним появлением и последовавшей вслед за тем торпедной атакой на какое-то время вытеснила из его сознания все, что не относилось к ней лично и к её Наполеоновским планам. Но теперь... Теперь он очнулся.