Чтение онлайн

Другой главный обвиняемый по Химкинскому делу, Денис Солопов, сейчас сидит в Лукьяновском СИЗО. Это называется «экстрадиционный арест», украинских законов Денис не нарушал, напротив, пытался получить статус беженца. Его «приняли» прямо в иммиграционной службе, в момент получения необходимых бумаг.

Незаконно, но кому это у нас когда-либо мешало. Мы с Денисом встречались незадолго до моего отъезда в Коцюбинское. Я напоследок подумывал, не уйти ли в бега, но решил не рисковать, рассчитывая на скорое возвращение. В свою очередь, тоже советовал Денису покинуть Украину и искать убежища в какой-нибудь более предсказуемой стране. Он тоже не захотел. В Киеве у него уже намечалась выставка: Денис тоже художник и, в отличие от меня, даже умеет рисовать. Недавно суд продлил ему содержание под стражей, теперь ждем апелляции [15] . В СИЗО существенно хуже, чем здесь.

Москвичи рассказывают, как наклеили на приемную МВД вывеску «киевское отделение химкинской мусарни». Одобряю. Лозунг «мы все живем в Химкинском лесу», озвученный еще в августе, когда репрессии только начались, оказался пророческим. Вроде бы и лес вырубили, только выхода из него все равно не видно.

Сосед по комнате разговаривает во сне. В последние дни — особенно ярко, вскакивает, жестикулирует, общается с воображаемыми и с живыми людьми. По большей части кроет кого-то матом, иногда зовет на помощь, иногда смеется. Я больше всего ценю, когда он произносит длинные тирады на непонятном, но, судя по звучанию, вполне структурированном и логичном языке.

Думаю, что это язык ангелов.

09.04.2011

В научной фантастике есть один популярный герметичный сюжет, к которому в свое время обращались такие классики жанра, как Саймак или Хайнлайн. Затерянный в космосе звездолет отправлен в длительное путешествие. Сменяются поколения, и первоначальная цель полета давно забыта. Простые и логичные инструкции, призванные поддерживать работоспособность корабля во время полета, со временем приобретают сакральный статус, становятся Священным Писанием. Они давно не соответствуют окружающей обстановке и несут больше вреда, чем пользы. Многие обитатели корабля это понимают, но не решаются говорить об этом вслух: авторитет Правил слишком велик, спорить с ними — богохульство.

Беспрекословное исполнение инструкций делает невозможным воплощение первоначальной цели полета: приземление на новой планете и освоение территорий.

Наша исправительная система очень напоминает такой звездолет, запущенный в никуда. Цель — исправление вчерашних преступников, хоть и не забыта, но превратилась в ничего не значащее заклинание. Оно не воспринимается всерьез никем, ни тем кто сидит, ни тем кто охраняет. Наказание не имеет ничего общего с исправлением. Общеизвестно, что тюрьмы и колонии это заведения не для перевоспитания, а для выращивания (и перевоспитания — тавтология) преступников.

Каждый, кто очутился тут, даже случайно и ненадолго, подсознательно продумывает свой следующий срок. Смысл полета в самом полете, а не приземлении. Чем дольше находишься в заключении, тем более непонятной, абстрактной и пугающей кажется свобода.

Недавно из исправительного центра освободился осужденный. 35 лет, несколько ходок, во рту не хватает зубов. Перешел сюда со строгого режима. После освобождения хотел жениться, завести детей. Невеста ждала его в день выхода у ворот зоны. Вечером он выпил, подрался в кабаке. Наутро два тела отправились из реанимации в морг. Кто был виноват в этой драке — неизвестно. Но суд вряд ли поверит зеку-рецидивисту. Ване теперь грозит пожизненное заключение, или пятнашка, если повезет [16] . Полет продолжается, планет не видно, а звезды — просто блестки, наклеенные на внешнюю поверхность иллюминатора.

Парень, вернувшийся из отпуска, рассказывает: «Мама почитала тебя в интернете, говорит, что думала — плохо там у вас, а потом увидела статью в журнале «Профиль» и поняла, что все хорошо». Статья действительно получилась весьма радостной и оптимистичной, условия в исправительном центре названы «райскими». За кадром осталось слишком многое, даже тот факт, что пока осужденные давали интервью, за их спиной монументально возвышался Александр Леонтьевич Стасюк, тогда еще начальник исправительного центра. Заслышав крамолу, он начинал кричать и угрожать. Был на этой встрече вместе с журналистами и представитель департамента в штатском, не афишировавший своей профессиональной деятельности. Вместе они защищали честь исправительной системы от «лжи и клеветы». У них это получилось. Журналисты, очарованные харизмой начальника, даже упустили тот факт, что на следующий день после их посещения, Александр Леонтьевич попался на получении взятки и отправился в следственный изолятор. Хотя они могли специально решить не упоминать об этой мелочи. Райские кущи не теряют всего очарования, оттого что охранявших их ангел оказался падшим.

По слухам, этого недавнего небожителя все-таки отпустили на подписку о невыезде. Скорее всего он отделается условным сроком.

Начальник, пришедший на смену Александру Леонтьевичу, даже получив огненный меч, нимб и форму, сохранил одно очень важное человеческое чувство — брезгливость. Оценив условия жизни осужденных, он решил, что из рая нужно убрать: хотя бы озера серы, туалеты без перегородок и другие орудия пыток. Глобальный ремонт постепенно набирает обороты, даже я получил временную работу — очищаю штукатурку от стен. Сначала ее нужно обстучать молотком, потом поддеть отходящие края фомкой. Вместе с сантиметровым слоем штукатурки отлетают и куски кирпичей. Испытываю детскую и наивную веру в то, что скоро эта стена рухнет.

16.04.2011

История публикации этого поста забавна. Я периодически выходил в интернет со спрятанного телефона, но публиковать тексты в интернете с него не мог по соображениям безопасности. Оперативно реагировать на комментарии тоже было опасно, в противном случае, и без того постоянно шмонавшие меня прапорщики окончательно бы озверели.

Так что подводка к процитированным комментариям читательницы моего блога была написана от третьего лица, хотя на самом деле всё диктовалось по телефону.

Добрая девушка Маша была дочерью арестованного и, впоследствии, освобождённого под подписку о невыезде начальника колонии.

После освобождения я нашел её аккаунт вконтакте. Ничего ей не писал, конечно, просто иногда заглядываю туда как в параллельный мир.

Прямо сейчас в профайле Маши красуется фотография в свадебном платье, чуть раньше были фото в форме. Дочь экс-начальника обещает «первым родить сыночка, чтобы он охранял её дочку», так что можно полагать, что эта замечательная профессиональная династия не прервётся.

Сашины записи, в которых фигурирует фамилия «Стасюк», комментирует некий аноним по имени Masha. Слог и тон сообщений выдают в ней человека, кровно заинтересованного в том, чтобы светлый образ Александра Леонтьевича не омрачался клеветой недобросовестных блогеров. Вчера на свидании Шиитману процитировали комментарии Маши и он попросил опубликовать их в посте. Всякий голос имеет право быть услышанным.

Вместе с комментариями публикуем мэйл и айпи адрес, быть может, кто-то захочет предложить бывшему начальнику колонии и его близким какую-либо помощь и поддержку. В конце концов, им тоже нелегко.