Чтение онлайн

– Ну что ты, девочка моя! – произнёс я и улыбнулся. – Поехали домой и там я с тобой подурачусь!

Алина засмеялась от радости и, чмокнув меня, побежала помогать матери закрывать дом. Гоша, кряхтя, залез на своё место, посмотрел на меня с каким-то интересом, улыбнулся и отвернулся к окну своей дверцы.

– Ты чего ухмыляешься? – не выдержал я. – Что ты такого смешного на мне увидел?

– Да всё нормально, командир! – отозвался Гоша. – Только вот помада на щеке в дороге как-то ни к чему!

– Вот паразитка! – воскликнул я. – И когда это она успела намазаться?

Минут через пять мы уже тронулись в обратный путь и часа через три были в квартире, а Гоша погнал машину в офис, где и остался ночевать. На первом этаже была прекрасно оборудованная спальня именно для этих целей, в ней был и телевизор. Кухня располагалась рядом, рядом был и туалет, поэтому он никогда не соглашался с моими предложениями ночевать у меня в кабинете.

Пока мы добирались домой, одежда моя высохла, только низ куртки и пиджака были чуть влажные, да туфли тоже не высохли. Петровна ушла на кухню готовить обед, да разбирать всё своё привезённое богатство, а меня Алина затащила в спальню и закрыла дверь на замок. Стянув с меня всё, она уложила меня в постель. Я не сопротивлялся, мне было интересно за ней наблюдать, как она трепетала и горела от возбуждения и ожидания этих минут.

Не снимая с себя ничего, даже пиджака, она уселась на меня и стала целовать моё лицо, беспощадно вымазывая меня своей помадой, пока та не стёрлась с её губ, отчего я тоже перестал себя сдерживать.

Всё произошло быстро и с огромной страстью, которой у Алины было хоть отбавляй. Мне с ней было очень хорошо и спокойно. Я был очень благодарен тому обстоятельству, что судьба забросила меня во Владимир после акции в Нижнем Новгороде. Не зря же говорится. – На всё Воля Божья!

20.05.2014 год.

Хирург! Семья. Часть четвёртая

Пока я веселился в деревне с Алиной, мои ребята были уже в движении. Сологуб, также как и Николай, выехал поездом, но, как и говорилось, в разных вагонах. В ресторане они встречались и даже пообедали вместе, это нормально, а дальше всё раздельно. Николай ехал к своему товарищу, который когда-то работал в Главке, но уверенности в том, что он ещё там, у него не было. Звали его Вадим Кожевин, был в том же звании, как и Николай, майором. Сологуб ехал с заданием находиться в номере гостиницы, и собирать всю информацию, которая должна была поступать к нему со всех сторон, включая и нас, и Романа из Владимира. Четверых парней Сологуб подбирал себе сам и они выехали на БМВ, это были, так сказать, свежие ребята, которые ещё ни разу не участвовали в наших рейдах на местах. Вообще-то выбрать лучших из лучших всегда очень сложно, но, как я уже говорил, в любой большой группе, есть свои маленькие группки общений, вот по этим критериям и подбирались ребята для разных операций. За этим я следил внимательно и приучил к этому своих ближайших помощников, одним из которых и был Сологуб. В таких группках бойцы лучше понимают друг друга.

Все четверо были на букву В, поэтому их, шутя, называли Вовчики, хотя одного звали Вадик, другого Виктор, ещё одного Володя, а четвёртого Владислав, попросту Владик. Все они были примерно одного возраста, все старлеи, даже ростом примерно одинаковые, только волосы разные. У Вадима и Владика почти чёрный, а Виктор с Володей были белобрысыми.

Все, включая и Сологуба, были безумно рады тому, что они, наконец-то, в деле и могут себя проявить самостоятельно. Они по-доброму завидовали тем ребятам, которым довелось побывать в Нижнем Новгороде и во Владимире, а теперь и сами подключились к самостоятельной работе, пусть даже для конторы, но все отлично понимали, там, обязательно, будут и наши интересы. Как ляжет масть!

Вот эту самую масть мы и должны были угадать, а, по возможности, с точностью определить. От этого зависел результат предстоящей операции. После того, что произошло в Москве, на местах, особенно в крупных промышленных центрах страны, начал нарастать беспрецедентный захват государственного имущества путём приватизации за счёт ваучеров, которые скупались за счёт бандитских денег, а также заграничных спонсоров, преследующих собственные интересы, у населения страны за бесценок. На весь этот беспредел дал отмашку Гайдар, занимающий пост вице-премьера правительства России. Он, в одночасье, подмял всю страну под себя, включая президента, который, в первую очередь, был обязан Гайдару за то, что тот выступил на защиту, так называемой демократии. На самом же деле, всю страну отдали на откуп олигархам, которые, слившись с криминалом, а частенько и сами были этим криминалом, стали проглатывать не только заводы, города, но и целые регионы по принципу – разделяй и властвуй!

Питер, к тому времени, был в эпицентре оголившихся проблем. Главная достопримечательность города стал не Исаакиевский Собор, или Эрмитаж, а порт. В его развитие не вкладывалось ни одной копейки, но вокруг него всегда находилась масса заинтересованных лиц, жаждущих урвать как можно больше и подмять под себя местечко потеплее. На этой почве, в Питере, каждый день пропадали десятки, а то и сотни человек.

Собчак управлял только своим кабинетом и всё. Ему, конечно же, уделяли внимание, но повлиять на события он не мог. Даже его секретари и то что-то получали от кого-то, не говоря уже о его замах, начальниках служб и отделов, всевозможных фискальных учреждений, милиции, прокуратуры, судов, таможенных служб. Что говорить о больших начальниках, когда обычный таможенник, в течение двух-трёх месяцев, начинал строить себе особняк, или приобретал уже готовый. Запросто мог купить квартиру на Васильевском!

Когда мы начали вникать с Борисом во всю эту вакханалию, то нам дико захотелось, вновь, оказаться в Афганистане и просто, тупо, бегать по горам за моджахедами, потому что они на фоне нашего беспредела выглядели наивными детками, у которых забрали их игрушку. Нормальный человек воспринять это правильно не мог. В итоге мы пришли к выводу, что мочить надо всех подряд, куда упадёт наш взор. Наших там просто не найдёшь!

Даже Борис перестал шутить, или возмущаться. Мы искали с ним ту точку, куда будем наносить свой удар. Зла было столько, что сомнений по поводу применения силы, у нас не осталось. И мы готовили этот удар, который должен был заставить власть имущих подумать о своей участи. Не зря же люди придумали пословицу. – Сколько верёвочке не виться, всё равно конец придёт! Мы эту самую верёвочку и должны были укоротить, чтобы быстрее наступил конец.

За неделю мы собрали столько информации, что, наверное, у всех заинтересованных служб, было меньше. Да и особо они не скрывали свою подлую деятельность.

Операцию решили назначить на седьмое ноября, непосредственно в самом порту. Просто на это время была намечена сделка века, как её называли сами новоиспечённые олигархи, банкиры и бандиты, под прикрытием местного ОМОНа. Некоторые, из перечисленных, были три в одном – и олигарх, и банкир, и бандит! Началось срастание бизнеса, чиновников всех рангов и бандитов, то есть криминала. Итальянская мафия даже в швейцары не годилась бы в этом шикарном букете всего самого гнусного.

Утром, седьмого ноября, вся наша группа была на месте. Прибыли мы все на машинах, чтобы была манёвренность. Воспользовавшись информацией наших товарищей, к вечеру, мы заняли все намеченные точки для атаки.

Первое и самое главное, это необходимо было нейтрализовать ОМОН и заблокировать всю свору бешеных псов в одном месте. А место это было прямо у причала, возле которого располагался американский сухогруз. С него и должны были снять контейнер, набитый баксами, предназначенные для покупки имущества порта и прилегающей инфраструктуры. Львиная доля этих денег должна была пойти на откаты, взятки, поэтому среди этой плесени и был такой интерес к этому грузу, куда они все и подтягивались, боясь проморгать делёж. Все эти уроды были уверены, что наша группа сейчас работает в другом месте, куда и должны были нас увести те агенты ФСБ, которые и снабжали нас своей информацией. Эта операция должна была проводиться на Путиловском, куда мы прибыли сымитировав своё там появление. По их наводке именно там и должен был находиться этот общак! Так бы оно и произошло, если бы я тогда не настоял на своём у генерала.