Чтение онлайн

— Я была права? — спросила она.

Он кивнул.

— Действительно, под псевдонимом Поузи Пять она была зарегистрирована в Интернете. Мы проверили ее компьютер. А теперь расскажите мне, как вы это узнали.

Кэтрин оглядела приемный покой, в котором, как всегда, царила суматоха, и предложила:

— Пройдемте в кабинет дежурного врача.

Комната, в которую она его привела, напоминала темную маленькую пещеру: окна здесь не было, а обстановкой служили кровать, стул и рабочий стол. Для измученного после дежурства врача, мечтающего отоспаться, комната казалась просто райским уголком. Но Муру стало неловко от такой тесноты, и он задался вопросом, не смущает ли и ее эта вынужденная близость. Они оба огляделись по сторонам, выискивая, куда бы присесть. В конце концов она устроилась на кровати, а он подвинул себе стул.

— На самом деле я никогда не видела Елену, — начала Кэтрин. — Я даже не знала, что ее так зовут. Мы заходили в один и тот же чат-рум. Вы знаете, что это такое?

— Ну, что-то вроде живого общения через компьютер.

— Да. Группа людей, которые в одно и то же время выходят в режим «онлайн», могут пообщаться. Это приватный сайт, предназначенный только для женщин. Чтобы попасть туда, нужно знать пароли. И на экране монитора вы видите только псевдонимы. Никаких реальных имен и лиц, так что анонимность гарантируется. Это дает определенную свободу, и можно без опаски обмениваться секретами. — Она сделала паузу. — Вы никогда не пользовались подобным сайтом?

— Боюсь, это не по мне — беседовать с невидимками.

— Иногда, — тихо произнесла она, — невидимка — единственный человек, с которым вы можете говорить.

Он услышал глубокую боль в ее словах и не нашелся, что сказать. Она глубоко вздохнула и устремила взгляд не на него, а на свои руки, сложенные на коленях.

— Мы встречаемся раз в неделю, по средам, в девять вечера. Я захожу на сайт чат-рума, набирая позывные СПТС, а потом: «Женская помощь». И вот я там. Я общаюсь с другими женщинами, отправляя им сообщения через Интернет. Они появляются на экране, где мы все можем их видеть.

— СПТС? — переспросил Мур. — Я так понимаю, что это…

— Синдром посттравматического стресса. Клинический термин, объясняющий душевное состояние таких женщин.

— О какой травме мы говорим?

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Изнасилование.

Слово как будто повисло в воздухе, накаляя его одним своим звучанием. Жестокий смысл его был равнозначен физическому удару.

— Вы заходите туда из-за Эндрю Капры, — мягко произнес он. — Из-за того, что он сделал с вами.

Она смутилась и отвела взгляд. Потом еле слышно прошептала:

— Да. — И опять уставилась на свои руки.

Мур наблюдал за ней, чувствуя, как закипает в нем злость на того, кто посмел надругаться над этой женщиной. Капра оскорбил не только ее тело, но и душу. Ему вдруг стало любопытно, какой она была до того, что с ней произошло. Была ли она мягче, дружелюбнее? Или всегда сторонилась людей, оставаясь холодной, словно цветок, схваченный морозом?

Кэтрин выпрямилась и, собравшись с духом, продолжила:

— Так и состоялось мое заочное знакомство с Еленой Ортис. Я действительно не знала ее настоящего имени. Для меня она была всего лишь Поузи Пять.

— И сколько женщин заходит на этот сайт? — поинтересовался Мур.

— Раз на раз не приходится. Некоторые вдруг исчезают. Появляется новые имена. В любой из вечеров нас может быть от трех до десяти.

— А как вы узнали о существовании этого сайта?

— Из брошюры о жертвах изнасилования. Ее распространяют в городских клиниках и женских консультациях.

— Итак, можно сказать, что все эти женщины из Бостона и его пригородов?

— Да.

— А Поузи Пять, она регулярно посещала сайт?

Кэтрин на какое-то мгновение задумалась.

— Она периодически появлялась в течение последних двух месяцев. Она мало говорила, но я видела ее имя на экране и знала, что она участвует в разговоре.

— Она рассказывала о том, что с ней случилось?

— Нет. Просто слушала. Мы посылали ей приветствия. Она благодарила. Но о себе ничего не рассказывала. Как будто боялась. Или просто стыдилась откровенничать.

— Выходит, вы не знаете, была ли она когда-то на самом деле изнасилована.

— Я знаю, что была.

— Откуда?

— Потому что Елене Ортис оказывали помощь в этом пункте скорой помощи.

Он удивленно уставился на нее.

— Вы нашли ее историю болезни?

Она кивнула.

— Мне пришло в голову, что после изнасилования ей, возможно, понадобилась медицинская помощь. Эта больница — ближайшая к ее дому. Я проверила по компьютеру. В нем хранятся имена всех пациентов, которых осматривали в этом пункте скорой помощи. Там было и ее имя. — Она встала. — Я покажу вам эту запись.

Мур последовал за ней обратно в приемное отделение. Был вечер пятницы, и в коридоре скопилось немало пациентов с различными травмами. Типичный любитель расслабиться алкоголем прижимал к разбитой физиономии ледяной компресс. Рядом с ним сидел подросток, не успевший проскочить на желтый сигнал светофора. В общем, привычная армия покалеченных горожан. Клиника «Пилгрим» была самым загруженным центром скорой помощи в Бостоне, и Мур, пробираясь сквозь строй медсестер и больных, лавируя среди каталок и свежих луж крови на полу, чувствовал себя так, будто оказался в эпицентре вселенского хаоса.

Кэтрин провела его в регистратуру — помещение размером со шкаф, сплошь уставленное стеллажами.

— Вот здесь временно хранятся листки первичного приема, — сказала Кэтрин. Она сняла с полки регистрационный журнал, помеченный «7 мая — 14 мая». — Каждый раз, когда пациент обращается в пункт скорой помощи, заполняется так называемый листок первичного приема. Обычно это одна страница, содержащая пометки врача и его рекомендации по лечению.

— А медицинская карта не заполняется? — уточнил Мур.