Чтение онлайн

Объяснив, что делать Лехе и Семе, взял с собой троих ребят повнушительнее и пошел на третий этаж.

ГЛАВА 23

ДИРЕКТОР НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ, МАЙОР НЕ ПОНИМАЕТ

В длинном административном коридоре с рядами дверей по обеим сторонам встретились несколько человек обоего пола, тут же настороженно или испуганно жавшиеся по стенам; капитализм - лучший учитель уважительного отношения к ближнему, злорадно подумал я, вдруг с удивлением ощутив, что сортирная драка, прошедшая скорее в минорных тонах, запоздало начинает подогревать все разгорающейся злобой.

У торцовых дверей генерального директора лениво подпирали стены трое атлантов, один из которых, сделав в нужный момент шаг вперед, преградил мне путь.

– Босс занят.

– Смена власти, малыш, - предупредил я бывшего боксера-тяжеловеса, без выражения смотревшего на меня заплывшими глазками поверх дважды сломанного носа.

– Шеф не принимает.

Ах, не принимает!..

Вся накопившаяся злоба, уже некоторое время требовавшала повода выплеснуться!.. В ту драку как-то не вжился...

Падая в сторону, я всем весом ударил тяжеловеса в висок. Когда же обмякшее тело, на секунду потерявшего сознание цербера стало скользить по стене, мгновенной серией прямых ударов превратил и так не аполоновское обличье во взбитую оладью. Последним ударом в очередной раз сломав охраннику нос, я почувствовал даже некоторую вину.

Но ничего, пройдет.

Еще один из охранников попытался трепыхаться, но ребята, на которых произвела впечатление беспощадная решительность вождя, быстро успокоили мужика. Сурово оглядев последнего, самого умного из противников, я медленно протянул ладонь к ручке двери, открыл и вошел.

На редкость хорошая звукоизоляция была здесь. Сидевший за огромным, лакированным, недавно отреставрированным и, видимо, древним столом, генеральный директор не слышал, что происходило за дверью. Впрочем, видеомагнитофон давал песенные картинки на экран большого телевизора, а рядом со столом, на длинной подставке ряд мониторов изображал внутренность всего клуба. Сколько всего?.. Шесть мониторов, шуршащих о неторопливых, солидных пороках, процветающих в данном шикарном заведении. Я неторопливо осмотрелся: вся мебель выдержана в одном тоне, заданом древним столом темно-коричневым, полированным, блестящим. Был кожаный диван у стены, пара кресел, небольшой стол современного дизайна и стулья, приставленные к нему. Людей же было двое: сам хозяин, впившийся взглядом в мониторы и напрягшийся крепкий человек - служащий, либо телохранитель. Или все вместе в одном лице, ухмыльнулся я.

Я подошел и сел на стул, ближний к телу хозяина и молча стал его рассматривать. Это был мужик за пятьдесят, солидный, уверенный, с резко вырезанными пухлыми фигурными губами, презрительно опущенными вниз по сторонам подковой выгнутого рта.

– Что вам надо?
– резко выпалил недовольный генеральный директор. Он перевел взгляд на своего сотрудника.

– Володя! Попроси товарищей удалиться.

Тот встал, сделал шаг ко мне. Вошедшие следом за мной ребята двинулись к нему. Управляющий встревожился и злобно залаял:

– Что здесь происходит? Кто вы такие? Что вам надо?

– Ничего страшного, уважаемый. Власть переменилась, я пришел уведомить вас об этом. Прошу предоставить финансовые и регистрационные документы.

– Да кто вы такой?
– вскричал ошеломленный наглостью пришельца генеральный директор.
– Что здесь вообще происходит?! Володя! Вышвырни их немедля!

– Не советую, - с сонной злобой сказал я.
– Ты, парень, сядь, а то тебя посадят. Как твоих корефанов за дверью.

Предупреждение возымело действие. Но не надолго. Парень замешкался, но вдруг решившись, ринулся ко мне с намерением вполне ясным, так что я, более не вступая в переговоры, выбросил в его сторону ногу, попал носком туфли по колену, заставил Володю споткнуться, а затем и рухнуть подбородком на подставленный кулак.

Брезгливо оттолкнув дергающееся тело на руки подскочивших помошников, Я вновь повернулся к директору.

– Кто вы такой вообще?
– подозрительно и неторопливо спросил он.
– Как вы сообще здесь появились? И кто вас назначил?

– Я уполномоченный нынешним владельцем этого клуба Куницыным Аркадием Николаевичем, требую предоставить мне всю документацию. Иначе я сам её возьму, - добавил я.
– Но тогда с издержками для вас, уважаемый.

Генеральный директор вдруг выдвинул ящик стола и сунул туда руку. Я опередил; молниеносно выхватил свой пистолет, с глухим стуком бросив его на стол перед собой.

– Что ещё придумаешь? Ты учти... директор, что мое терпение может скоро лопнуть.

Генеральный директор был неглуп. Он набрал побольше воздуху в грудь, выпучил глаза, собрался было лопнуть... но передумал.

– Что вы хотите узнать?
– довольно спокойно выдохнул он.

– Я уже сказал: документы. И не раздражай меня, директор. Мое терпение вот-вот лопнет. Оно и так на исходе.

– А как я могу быть уверен, что вы, действительно, представитель хозяина? Может быть вы вообще со стороны?

– Да какое тебе дело, директор? Будь я хоть сто раз со стороны, тебе-то что? Ты чего, не видишь, кто перед тобой? Не видишь пистолета? Выполняй, а потом жалуйся. Только учти, мое терпение на самом деле кончается. Нервы, понимаешь, истрепались. Я только что в вашем сортире отправил на небо троих хулиганов, так ты что, думаешь, что мне четвертого будет трудно к ним присоединить? Не зли меня, директор!

И вновь все происходящее - несмотря на привычку, ставшую уже почти натурой, несмотря на нынешние события - вмиг обернулось фарсом. И даже то, что большинство людей безоговорочно считают важнейшей вещью - тема жизни и смерти, - стала казаться глупой, а все мельтешенье вокруг - игрой в детском садике, оправдываемой весомостью конечных призов. Мысли уже знакомые, первый раз посетили они меня во время имитации растрела, который серьезно разыгрывали перед пленниками чечены. И это несоответствие: игра для одних и ожидание самого важного в жизни события - смерти!
– для других, поразили тогда меня своей явной условностью; я подумал тогда, что кто-то забавляется над людьми, из безопасной ложи наблюдая цирк человеческого муравейника. Дьявол, олигархи ли, развязавшие войну?.. есть ли во всем этом смысл? О, тогда сиюминутный смысл быстро смыл глупые мысли, ненавязчиво тянувшие меня в могилу. А в последующие разы, к счастью, настигали они меня в минуты безопасные, вот такие, как сейчас...

Я справился с собой. Генеральный директор, с любопытством наблюдавший за метаморфозами внутреннего мира, ясно отражавшимися на лице странного посетителя, тоже это понял. И смирился вдруг.

– А мне что, больше всех надо? Все равно вас завтра либо вздернут, либо, если вы, действительно, тот, за кого себя выдаете, этот кабинет завтра перейдет под ваше крылышко.

Стукнула входаная дверь. Я, попридержав пистолет на столе, оглянулся. Двое моих ребят, недавно вынесшие Володю-телохранителя, вернулись. Один подошел прямо ко мне и, нагнувшись к уху, прошептал: