Хищник
Шрифт:
Огибаю дом.
– А ну стой!
Это еще кто?
Двое мужиков в кожаных куртках. Один держит охотничье ружье, у второго оружия не вижу.
– Э-э-э… мужики, вы чего?
– Сюда иди!
Подхожу, стараясь держаться подальше. Не прокатывает, тот, что с ружьем, выразительно пошевельнул стволом. Мол, не придуривайся. У меня вырывают сумку и выворачивают наизнанку. На землю падает бутылка воды, которую обыскивающий презрительно пинает.
– Все, что ли? Карманы покажи!
Но и там ничего ценного нет, а несколько гаечных ключей интереса для этой парочки не представляют.
– Ты, че, в натуре, прикалываешься?! Бабло гони!
– Но… у меня ничего нет!
Хрясь! Приклад ружья со всей дури бьет меня под ребро.
Ух… Больно!
– Да вы чего… что я сделал-то вам?
– Живешь, сука, где?
– Лиственничная аллея, пять. Квартира пятнадцать.
Оба мужика переглядываются.
– Где это?
– Далеко… Да и чего может быть у такого хмыря? Эй, вставай!
Меня немилосердно пинают и заставляют подобрать с асфальта сумку. Толчок в плечо указывает направление.
Шли мы не очень долго, ноздри улавливали запах дыма. Заворачиваем за угол, и перед нами появляется длинный забор, обнесенный поверху колючей проволокой. Идем вдоль него, снова поворот – и ворота. Они закрыты. Рядом с ними горит костер, вокруг которого сидят несколько человек. Все с оружием, преимущественно с охотничьими ружьями.
– О! Поздорову Митяй! Кого привел?
– Да так… баклан. Давай его ко всем прочим.
Слева от ворот стоит небольшое строение из гофрированного железа. Именно туда меня и заталкивают, сняв предварительно сумку и открыв навесной замок на входной двери. Делаю несколько шагов и обессиленно опускаюсь на пол. Господи, что вообще происходит?
– Вас тоже поймали?
Поворачиваюсь на голос. На полу сидит немолодой уже дядька, в очках с треснутым стеклом. Вполне приличного, кстати, облика.
– Да… Отобрали все, прикладом ударили. А что тут такое?
– Это, молодой человек, бывшая база Тарковского горкомунхоза. А те, с позволения сказать, люди, что сидят на улице, – обычные бандиты. Точнее, ставшие ими местные жители.
– Но у них есть оружие!
– Не у всех. Но это пока. Они быстро вооружаются. Грабят квартиры, выносят все ценное. Там и находят ружья.
– А я им зачем?
Со слов моего соседа выяснилось следующее. Он и его невольные товарищи сидят тут уже третий день. Когда начались все эти непонятные события, Павел (так его зовут) ожидал централизованной эвакуации, ибо был твердо убежден в том, что власти попросту обязаны предпринять все возможное для спасения горожан. Напрасно – все чиновники убежали в первых рядах, бросив город на произвол судьбы. Что было дальше, он не знал, поскольку, выйдя за хлебом, был отловлен подельниками Митяя и водворен в этот самый барак. И с тех пор дважды в день всех пленников выгоняли обчищать дома – пока ближайшие. Павлу утром не повезло: бревно, которым обычно выбивают двери, упало ему на ногу. До барака он добрался с большим трудом и вот теперь отлеживался.
– И что же с ними будет дальше? Тут хоть кормят?
– Вчера дали немного рыбных консервов. Вода там, – кивает он в сторону, – в туалете есть кран. Вас, как я полагаю, схватили, чтобы сменить пострадавшего. Я же им теперь не нужен, ходить-то не могу! Надеюсь, они меня отпустят…
Блин! Хорошо мужик устроился – отпустят его! А я что? Так и буду пахать на каких-то… Сосед, видя мои терзания, качает головой. С его слов наше положение не так уж-то и плохо. Ведь рано или поздно бандиты вскроют все квартиры, которые им нужны. И тогда у них не будет необходимости в пленниках – тех ведь надо еще и кормить.
– Они и вас выпустят, вот увидите! Неделю… может быть, ненамного больше… Да и потом власти когда-нибудь все равно вернутся сюда! Не могут же они бросить город?! А этим, что сидят на улице, тоже надо будет как-то оправдываться… зачем им лишние проблемы?
Ну… что-то я не разделяю его оптимизма. Хотя, с другой стороны, определенный резон в его словах все же присутствует. Ладно, что он там про воду говорил?
Напившись и ополоснув морду, я прошелся по бараку. Ничего полезного здесь не нашлось, а две двери, ведущие в другие помещения, были не просто заперты, а еще и заколочены досками. Побродив по своему узилищу, опускаюсь на брошенный у стены матрац. Вздремнуть, что ли?
А разбудили меня пинком. Мать-мать-мать – это, что, уже в традицию входит?!
– Чего тебе?
– Хрена ль ты на моем месте развалился?
Патлатый худощавый парень грозно смотрит на меня.
– Тебе именно этот матрац приглянулся? Так рядом еще есть!
– Побазарь тут у меня!
А все прочие обитатели барака смотрят издали, интересно им, видите ли. Развлечений не хватает? Дать бы ему в рыло! А просто ли так бревно на ногу Павлу упало? Что-то он такое говорил, точнее намекал. Нет, пока без драки обойдемся.
– Да подавись ты этой тряпкой!
Встаю и поворачиваюсь, чтобы уйти. Патлатый с размаху бьет меня ногой. Вернее, это он так думает, что бьет. Я успеваю повернуться так, что он промахивается и со всей силы лупит по стене барака. Гулко гудит железо, и почти тотчас от двери доноситься повелительный окрик.
– Эй, кому там делать не хер?! А ну заткнулись все! Щас, бля, разом порядок наведу!
Надо полагать, что у кричащего слова с делом не расходятся – вон даже буян тотчас же притих. Что-то проворчав сквозь зубы, он отползает в сторону.
– Зря вы так! – укоризненно пеняет мне Павел. – Не надо нам ругаться.
– Так я его и не трогал! Он сам!
– Гриша – наш бригадир. С ним лучше дружить.
– Угу. А иначе бревно может упасть еще раз?
Мой собеседник обиженно отворачивается. А ведь похоже, что я прав!
Хорошо, я успел выспаться! Потому что сон вышел каким-то дерганым. Пару раз просыпался, приподнимался на матраце. По-моему, один раз это пробуждение было не случайным: кто-то шарахнулся от меня в сторону. И затих, ничем и никак себя не выдавая. Ну и я спросонок не стал орать и вскакивать – зачем? Не надо к себе внимания привлекать. Некоторое время жду, но ничего более не происходит.