Чтение онлайн

— Я и там такая же. Просто в костюмах в соответствующих местах вставлены накладки, поэтому, когда мы раздеваемся, зрители видят то, что представляли себе несколькими минутами раньше.

— Я ничего не знаю о шоу-бизнесе. Но здесь ты еще прекраснее, чем на сцене.

Она прижала мое лицо к своей груди, потом заставила двинуться ниже, по животу, пока я не добрался до ее «киски». Я почувствовал губами ее набухший клитор, и тут она закричала: «Не могу больше сдерживаться! Не могу!»

Жизель крепко держала мою голову между своих ног, окатив мне лицо горячей мочой. И не отпускала, пока ее тело не перестали сотрясать волны оргазма. Потом она посмотрела на меня.

— Ты сердишься?

— Нет, — ответил я. — Но мне нужно полотенце. И я оставляю за собой право окатить тебя золотым душем, какой ты устроила мне.

— Я тебя люблю. — Жизель нежно похлопала меня по мокрой от мочи щеке. — У тебя есть право делать все, что ты захочешь.

— Годится, — кивнул я. — Значит, теперь мы можем потрахаться?

Я очутился в новом мире. Никогда раньше я не жил с женщиной. С Китти у нас все было не так. Мы не могли ни остановиться, ни оглянуться. Только и делали, что срывали друг с друга одежду. Но мы и не жили вместе. У меня была своя квартира, она жила у отца. Мы все время за чем-то гнались. То за плотскими утехами, то за деньгами. И лишь теперь я осознал, что желания Китти совершенно не совпадали с моими. Ее обуревала жадность. Ей хотелось денег, секса, власти. Я же в силу своей молодости воспринимал жизнь сквозь розовые очки. Вот почему Китти так легко переметнулась от меня к Гарри. Я стал лишь ступенькой на той лестнице, по которой она поднималась к вершине.

Оставалось только гадать, почему я тогда этого не понимал. К сожалению, не видел того, что бросалось в глаза и Бадди, и Рите. Но в то время я бы им не поверил, даже если бы они попытались просветить меня.

Жизель стала для меня откровением. Она любила. Она не жаждала денег или власти. Она знать ничего не хотела, кроме одного: любви, которую дарила и в которой нуждалась сама. А в то тяжелое время любовь мы могли выразить только в сексе.

Мы как раз закончили сборку первого из двух джипов, которые Поль попросил выкрасить в черный цвет, когда начали поступать джипы под следующий заказ. Прошел день, другой, третий, и я заволновался. Джипов становилось все больше, я опасался, что у нас не хватит места для их хранения. Я дал знать полковнику. Тот велел мне не волноваться. Вызванные мною механики ожидались на следующей неделе.

Прошло еще несколько дней. Жизель ушла на работу, а я сидел на кухне и слушал «Голос Америки». Неожиданно в дверь постучали. Особым стуком, какого я уже давно не слышал. Один удар, второй, два подряд, потом опять один. Еще не открыв дверь, я знал, кто за ней стоит.

— Бадди! — Я улыбался во весь рот.

Он похудел и, похоже, еще вытянулся. Мы крепко обнялись. Тут я заметил синеглазую блондинку, которая стояла за его спиной.

Бадди сиял как медный таз.

— Джерри, познакомься с моей женой Уллой. Я вытаращился на него.

— Ты женился?

— Так уж получилось, что она выбрала меня. Я взял девушку за руку. Она нерешительно улыбнулась.

— Улла, добро пожаловать в наш дом. Заходи. Бадди втащил в квартиру две здоровенные сумки.

— Присядьте, — предложил я им обоим. — Я сейчас сварю кофе.

— Кофе — Улле. — Бадди улыбнулся. — А я не откажусь от пива, если, конечно, оно у тебя есть.

Я дал ему бутылку пива, а сам включил газовую плиту.

— Когда ты успел приехать? — спросил я. — И когда женился? Почему ничего не сообщил мне? Бадди глотнул пива, рассмеялся.

— Отвечаю по порядку. Мы с Уллой поженились месяц назад в церкви ее отца в Осло. В Париже мы уже два часа. Времени написать у меня не было. Сразу поехали в клуб, чтобы спросить Поля, нет ли у него на примете квартиры, в которой мы могли бы поселиться. Там я встретил Жизель, и она пригласила нас пожить здесь.

Я смотрел на него. Что-то изменилось. Наконец до меня дошло: Бадди лишился нашивок, он вернулся в Париж рядовым.

— У тебя все в порядке? — спросил я.

— Теперь — да. Жизель сказала, что мы можем занять маленькую спальню, пока не найдем себе квартиру.

— Отлично. Я только уберу оттуда свои вещи.

— А как обстоят дела у вас с Жизель? Это серьезно? — поинтересовался Бадди.

— Думаю, да. Таких чувств я ни к кому не испытывал.

Улла улыбнулась, глядя на меня.

— Я так удивилась, увидев тебя. Я всегда думала, что ты такой же, как Бадди.

— В смысле, черный? — уточнил я.

— Да.

— Мы с ним во всем похожи. — Я рассмеялся. — Только он черный, а я еврей.

— В нашем городе нет евреев. Это очень маленький город. Там живут одни протестанты. Мой отец — лютеранский священник.

— А черные в вашем городе есть? — полюбопытствовал я.

Она все улыбалась.

— Если только приедут в составе джаз-бэнда. Конечно, мы их видим и на киноэкране. Но Осло гораздо более крупный город. Там много и евреев, и черных.

Кофе уже закипел. Я налил Улле полную кружку.

— С молоком? У нас есть хлеб и сыр.

— Хватит и кофе. А больше всего мне хочется спать. Утомила меня эта поездка.

— Тогда бери чашку и иди в спальню. Где туалет, я тебе покажу. Располагайся, как дома. — И вместе с ней я направился к двери.

Вернувшись, достал еще две бутылки пива, одну для себя, вторую для Бадди.

— Улла настоящая красавица. Вы действительно поженились?

Бадди достал какую-то бумагу.

— Как положено по закону. Со всеми подписями и печатями.

Я посмотрел на свидетельство о браке. Все по-норвежски. В углу — изображение короля Норвегии. Ниже — фамилии Уллы и Бадди. Я вернул бумагу.

— Такого я и представить себе не мог. Женатый Бадди!

— Когда закончится война, я хочу привезти Уллу домой.

— А сможет она там прижиться? Гарлем — не Норвегия.

— Возвращаться в Гарлем я не собираюсь. Поеду в Лос-Анджелес или Сан-Франциско. Мы хотим, чтобы у нас были дети.

— Не рано ли об этом задумываться?

— Да нет. — Бадди рассмеялся. — Улла уже беременна.

— Семья у тебя теперь есть. Значит, тебе потребуются деньги.

Он улыбнулся.

— А ты у нас на что? Прочитав в приказе, подписанном стариком, о специальном проекте, во главе которого поставлен ты, я понял, что о деньгах можно не волноваться.