Чтение онлайн

— Ты все еще хочешь продавать «плескассье» в Америке?

— Я только этого и жду. Для этого я четыре года изучал производство.

Джей-Пи улыбнулся и ткнул пальцем в свою промежность.

— Готов ради этого отсосать? Я встретился с ним взглядом.

— Ты шутишь.

— Ты можешь заработать кучу денег. Джек ради такого шанса не пожалел бы жизни.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь. Но он не умножает деньги, а прожигает их. Джек — плейбой, изображающий из себя жену.

Джей-Пи все смотрел на меня.

— Ты не любишь Джека, не так ли?

— Он твой любовник, не мой.

— Ты любишь Жизель?

— Да.

— И согласен взять ее в Штаты?

— Да.

— Женишься на ней?

— Мы как-то об этом не говорили. Возможно, со временем.

Джей-Пи наполнил свой стакан и предложил мне составить ему компанию. Я покачал головой.

— Для шотландского рановато. Так зачем ты меня позвал?

— Я решил выйти с «плескассье» на американский рынок и думаю, что с этой работой ты справишься лучше других.

— Ты серьезно? — Я не верил своим ушам.

— Да, — кивнул Джей-Пи без тени улыбки. Я глубоко вдохнул.

— Пожалуй, выпью шотландского. Джей-Пи пожал мне руку.

— Детали обсудим на следующей неделе. Я хочу познакомить тебя с отцом.

— А надо ли? Вдруг я не покажусь твоему отцу?

— Мой отец уже все о тебе знает, — ответил Джей-Пи. — И ему нравится твое отношение к делу.

— Но он злился на меня, потому что я не советовал тебе вязаться с «Зеленой рекой».

— Ты же оказался прав. К тому же это вчерашний день. Я уже переговорил с отцом. Он мое решение одобрил.

— А Джек? — спросил я. — Вот уж кто разозлится. Скорее всего он полагает, что эта работа у него в кармане.

— Ты же сам сказал, что Джек — плейбой, изображающий из себя жену. — Он покачал головой. — Нет, Джек возражать не будет. Я построил для него виллу рядом со своей. Я сделал его богатым. Мне даже плевать на то, что он поселил там своего дружка.

Я пригубил виски.

— Ты живешь в другом мире. Я его не понимаю.

— Тебе и не надо понимать тот мир. Главное для тебя — разбираться в нашем бизнесе. Ты мне нравишься. Более того, я тебе доверяю. И я думаю, что мы друзья. — Он вновь протянул мне руку.

И я ее пожал.

— Да, мы друзья. Спасибо тебе.

Двумя неделями позже я встретился с Джей-Пи и его отцом в их парижском доме. Жак Мартин гордился сыном. Жан-Пьер оправдал все его надежды. Доказал, что в бизнесе для него нет тайн. Именно благодаря усилиям Жан-Пьера вода «плескассье» по объемам продаж во Франции уверенно держала третье место после «эвиан» и «перрье». Единственное, что не нравилось Жаку в сыне, так это увлечение Жан-Пьера американцами. Жак считал всех американских мужчин проститутками. Он очень разозлился, когда Жан-Пьер подарил миллион франков американцу Брэду, которого подцепил в Лондоне. Брэд перевел франки в американские доллары и отправил их в Соединенные Штаты. А потом отбыл следом за ними. После чего уже не давал о себе знать.

Вскоре после этого штаб Объединенного командования передислоцировался в Париж. Жан-Пьер влюбился в другого американца, Джека Кокрэна. Вот тут Жак одобрил выбор сына. Он видел, что Джек всего лишь плейбой. Он любил вечеринки, любил хорошо провести время. И во Франции ему так нравилось, что он и слышать не хотел о возвращении в Америку. Жака это вполне устраивало.

Со мной тоже возникла проблема. Я был не только американцем, но еще и евреем. Жак евреев не жаловал. И не потому, что был антисемитом. В не таком уж далеком прошлом он пошел на сотрудничество с одним известным евреем-промышленником. Промышленник предлагал инвестировать в «плескассье» два миллиона франков с тем, чтобы эта вода стала самой популярной во Франции. Когда же Жак проконсультировался с адвокатом, выяснилось, что в результате выполнения соглашения контроль над компанией полностью переходил к этому еврею. Жак хотел его убить, но потом нашел другой способ отомстить. Дождался; пока немцы оккупируют Францию, и сдал еврея нацистам.

Я встретился с Жаком, когда тому шел семьдесят третий год. Но он по-прежнему видел человека насквозь. И прежде всего понял, что я не из их компании и предпочитаю женщин. А потому отношения Джей-Пи и Джека не вызывают у меня ревности. Опять же Джек и я жили каждый в своем мире, которые практически не соприкасались. Джек обожал светское общество, я его чурался. Меня интересовал только бизнес, и я хранил верность Джей-Пи, потому что он дал мне возможность им заниматься.

Меня удивило, насколько похожи друг на друга Джей-Пи и его отец. Возможно, старик тоже был геем, но уж один-то раз он переспал с женщиной.

Жак пристально смотрел на меня.

— И как ты намерен продавать «плескассье» в Америке?

Я коротко взглянул на Джей-Пи и вновь повернулся к сидящему за столом старику.

— Точно так же, как и во Франции. В поллитровых и литровых бутылках. Розлив во Франции, доставка по морю. Проведем рекламную кампанию, чтобы американцы узнали о существовании нашей воды и попробовали ее. Задействуем газеты, журналы, радио и, пожалуй, телевидение. Оно сейчас бурно развивается, охватывая все новые регионы.

— То есть нам придется вкладывать большие средства, — уточнил месье Мартин.

— Америка — гигантский рынок. Двести миллионов человек. В четыре раза больше, чем во Франции. Жак покачал головой.

— Мне представляется, что отправлять в Америку бутылки слишком дорого. Они занимают много места и весят немало. Лучше перевозить воду в пятилитровых бутылях и уже в Америке разливать в литровые и пол-литровые. Тем самым мы сократим расходы. Там же закажем и этикетки.

— Извините, месье Мартин, но я не согласен. Американцы — большие скептики. Они не поверят, что вода французская, если не прочтут на этикетке, что она разлита во Франции. — Я вновь взглянул на Джей-Пи. — Что ты думаешь по этому поводу?

— Речь идет о больших деньгах. Может, нам ограничиться одним Нью-Йорком? Там разольем воду по бутылкам, там и продадим.

Жак смотрел на меня.

— Я не хочу гасить твой энтузиазм, но считаю, что начать мы должны с Нью-Йорка. — Он бросил взгляд на сына и вновь повернулся ко мне. — Мы знаем, что ты сам из Нью-Йорка, а потому найдешь там самый короткий путь к успеху.

— Я просто хочу выйти на американский рынок первым, — подал голос Джей-Пи.

— Ты и выйдешь, — заверил его Жак.