Хищники
Шрифт:
От ставшего уже привычным за последние сутки занятия бандитов отвлек шум подъехавшей к сараю автомашины. Они опустили кулаки и вышли из полутемного пространства на свежий воздух. А из прикатившего микроавтобуса вывалился усталый, но явно чем-то довольный Адидас. Он обошел автобус сзади, открыл дверцы грузового отсека и выволок оттуда за волосы симпатичную светловолосую девушку в коротком черном платье и белоснежной кофточке. Одежда эта очень напоминала униформу официантки или работницы гостиничного сервиса.
– Вот она! – удовлетворенно произнес Адидас – длинный и тощий как жердь отморозок лет двадцати пяти с бугристой, гладко выбритой башкой. – Насилу отыскал! Еще брыкалась, мокрощелка!
И, недолго думая, он отвесил девушке размашистую, хлесткую пощечину. Та не удержалась на ногах, упала на колени и принялась громко звать на помощь. Слезы отчаяния градом катились из ее глаз, оставляя на щеках синие потеки косметики.
– Теперь он заговорит, вот увидите! – самодовольно заявил Адидас, но, увидев на лицах коротышки и Болта кислые мины, осекся. – В чем дело, пацаны?
– Он уже ничего не скажет, – буркнул похожий на табуретку бандит. – Бобик сдох, так и не трахнув свою Жучку.
– Что, замочили? – с досадой переспросил Адидас. – Ну и мудаки! Поторопились… Ну да ладно! Займемся тогда нашей гостьей. – Он нагнулся, схватил за волосы сидевшую на земле девушку и потянул вверх. – Вставай, лярва! Пора сдавать экзамен. Слышь, пацаны, может, кто хочет трахнуть эту куклу?
– Не-т, я уже ничего не хочу, кроме как всхрапнуть на мягкой кроватке, – отмел свою кандидатуру коротышка. – Почти сутки не спал, да еще этот… Словно язык проглотил, гаденыш! Я пас.
– А ты, Болт? Смотри, какая пилорама! – и тощий как жердь бандит еще раз ударил девушку по лицу. Она протяжно застонала, а «быки» дружно загоготали.
– А что, я вполне, – ухмыльнулся Болт. – Инструмент продувки требует, и тогда держись!
– Я тоже составлю тебе компанию, – поддержал его Адидас. – Но пусть сначала полюбуется на своего дружка. Тогда совсем покладистой будет, правильно?
Бандиты подхватили под мышки белую от страха девушку и поволокли ее в сарай.
Едва они переступили порог, она сразу увидела стул, стоявший у дальней стены, возле выбитого окна. К нему был привязан человек. Узнать его было практически невозможно, поскольку и лицо, и все тело несчастного представляли собой сплошную кровавую кашу. От одежды остались прожженные во многих местах лохмотья, а на руках зияли круглые раны, от которых тянулись потеки засохшей крови. Рядом, у ног мертвеца, лежала ручная дрель с зажатым в патроннике сверлом. Картина была настолько страшной, что девушка моментально перестала плакать. Ее глаза, как стеклянные, тупо уставились в одну точку. Она глядела на окровавленный труп и уже чувствовала, кто перед ней, однако разум отказывался верить в этот дьявольский, запредельный кошмар.
– Этого не может быть, – шептала она белыми как мел губами. – Нет… Нет!!!
– Да!!! – во весь голос заорал Болт. – Вот вы и встретились, голубки! Теперь вдоволь поворкуете… Только сначала тебе предстоит хорошенько попотеть, дешевка!
Подсечкой, отработанной еще во время занятий в секции классической борьбы, Болт сбил парализованную ужасом девушку на землю. Адидас тут же разорвал ее одежду и за ноги поволок в угол, где лежала охапка прелой соломы. После этого оба бандита с яростью и ожесточенным матом поочередно изнасиловали почти не сопротивлявшуюся девушку. Все то время, пока происходило надругательство – что-то около получаса, – похожий на табуретку коротышка нервно курил одну сигарету за другой и постоянно давал советы, как «прикольней трахнуть» потерявшую ощущение реальности подругу Бориса. Созерцание полового акта в конце концов так пробрало коротышку, что он, заранее спустив штаны, набросился на девушку сразу же после того, как удовлетворились его дружки.
– Во дает! А ломался, как целка! – ржали, глядя на голую задницу коротышки, Болт и Адидас. – Смотри не перестарайся, а то жена побьет! Гы-гы!
– Ну вас, козлы, – отбрыкивался «бык», яростно двигая тазом. Груди жертвы сотрясались в такт его движениям, и это несказанно его возбуждало. Наконец, он сладострастно замычал, забившись в судорогах оргазма.
– Ну ладно, – сказал Болт, – пусть расслабляется. А мы пока займемся жмуриком.
Адидас извлек из кармана складной нож и перерезал капроновые веревки. Труп Бориса свалился со стула на земляной пол сарая, потом его отволокли к автобусу и забросили в багажный отсек. К тому времени коротышка уже поднялся и застегнул штаны, поэтому следом за мертвецом в микроавтобус затащили и девушку. Бандиты попрыгали в кабину, «фольксваген» затарахтел дизельным движком, а Адидас достал из «бардачка» трубку сотового телефона и, набрав номер Бизона, обрисовал тому обстановку.
– Ясно! Везите их к Старику, – ответил, чуть подумав, пахан. – А потом возвращайтесь. Есть кое-какая информация…
– Понятно, – бросил Адидас в трубку и, отключив связь, обратился к подельникам: – Босс велел везти этих двоих к Старику.
– Правильно. А куда же еще? – пожал плечами коротышка. – Не во дворец же бракосочетаний!
Под надрывный хохот «быков» задние колеса автобуса провернулись, раскидав по сторонам комья мокрой грязи, и «фольксваген» покатил на одно из питерских кладбищ.
Здесь работал Старик, угрюмый и неразговорчивый субъект, приносивший немало пользы отморозкам Бизона. Нет человека – нет проблемы. Нет трупа – нет и преступления. Старик такое положение обеспечивал. За это его и ценили.
Всю дорогу до кладбища Дина – а именно так звали девушку Бориса – ласково гладила уже остывшее тело мертвого друга, целовала его обезображенные лицо и руки и тихо плакала.
Год назад Борис, обогрев девушку своей искренней любовью, помог ей подняться с наркотического дна, и теперь Дина не представляла себе, как сможет существовать без этого человека. Впрочем, она вполне отдавала себе отчет в том, что ее вряд ли оставят в живых. Девушка не испытывала страха перед смертью. Она прикасалась губами к волосам любимого мужчины и тихо шептала:
– Вот и все, Боренька… Вот и закончились наши с тобой светлые денечки… Помнишь, я говорила тебе, что за все в этом мире приходится платить?.. А я, глупенькая, успела поверить в свое счастье. Совсем забыла, что всем, кто когда-то был ко мне добр, я рано или поздно приносила только горе. Вот и тебе тоже… Я знаю, что, если бы ты тогда не обратил на меня внимания, все у тебя было бы сейчас в полном порядке… Прости меня, любимый… Прости!..
Дина не заметила, как микроавтобус остановился среди могильных крестов и памятников, как хлопнули дверцы кабины «фольксвагена» и как несколько минут совсем рядом с ней о чем-то вполголоса переговаривались трое бандитов. Лишь резко открывшаяся дверца грузового отсека заставила ее вздрогнуть и посмотреть в глаза заглянувшим в автобус подонкам. В этих безжалостно прищуренных глазах Дина прочла свой приговор. Мгновение спустя две пары сильных рук потянулись к ней, схватили за ноги и буквально вырвали из автобуса. Дина потеряла сознание, ударившись головой о металлический порожек, и безвольно упала на утоптанный песок, под колеса.
– Замечательно. Теперь даже вырубать не придется, – прокаркал Адидас, кивая стоявшим рядом бандитам. – А вот и наш Старик, – перевел он взгляд на приближавшегося угрюмого лохматого типа в черной спецовке. – Ну, что скажешь?
– Тащите их в яму, – коротко ответил похожий на привидение человек. – Там, в двадцати метрах. Сами увидите, других рядом нет…
– Обоих? – лениво уточнил коротышка, уже выволакивая из «фольксвагена» труп Бориса. На помощь подоспел Болт, и вместе они сбросили истерзанное тело связника Ворона на дорожку рядом с девушкой, разорванная одежда которой выставляла на всеобщее обозрение прокусанные до крови упругие груди. Лохматый подошел ближе, наклонился над девушкой, некоторое время молча всматривался в ее миловидное лицо, затем резким движением сорвал с шеи Дины тоненькую золотую цепочку с крестиком, сунул ее в карман брюк и, выпрямившись, буркнул: