Чтение онлайн

– О чем тогда? – Белла смотрела в глаза вампира, стараясь игнорировать свой ужас из-за того, что они теперь стали намного ярче, что означало лишь одно… но она никогда не скажет ему об этом вслух.

– О том, что не сделал этого вчера ночью, - в глазах Эдварда читалось противоречие, но оно не было обычным, к которому Белла привыкла. Теперь он не сомневался, что делает, а испытывал нетерпение, замешанное на страхе не успеть. – Я не ожидал, что они так быстро прилетят. Мне страшно, Белла, - он отпустил ее пальцы, обнимая любимую за плечи и прижимая к мраморной груди, защищая от всего мира. – Если они придут, пока ты превращаешься, смогу ли я защитить тебя…

Девушка обняла любимого за талию, и ее сердце почти успокоилось.

– Тогда не тяни, потому что меня тоже пугает это.

– Ложись, - тихо приказал Эдвард, размыкая объятия, и девушка послушно опустилась на постель из пальмовых листьев. Теперь в ее взгляде можно было увидеть то же выражение: нетерпение и страх. Но боялась она не Эдварда или боли. Она боялась, что он останется один, если она умрет. Белла не хотела этого.

– Я люблю тебя, - пробормотала девушка, обвивая шею вампира руками, когда он присел и наклонился над ней.

– Я сильнее, - криво улыбнулся Эдвард, глядя на нее, и Белла была удивлена отсутствием каких-либо сомнений на его лице. Похоже, он наконец сделал выбор и смог принять ее обращение с радостью. Пальца вампира очертили контур ее губ, туда же смотрели его глаза. – Поцелуй меня, - попросил он, - я хочу запомнить этот момент. 

Они целовались нежно и с огромным значением, и так восхитительно, что Белла забыла, как дышать. Она чувствовала такое огромное доверие к своему вампиру, что даже не испугалась, когда его губы медленно переместились в район шеи. Она лишь крепче стиснула свои руки, не желая отпускать любимого ни на миг. 

– Я все время буду рядом, - пообещал он твердо, и в тот же миг девушка ощутила обжигающую боль.

Эдвард выполнил свое обещание, проводя рядом с ней каждую минуту агонии. Он держал любимую за руку, перебирая сведенные от боли пальчики; он обнимал ее, прижимая к себе. К его удивлению, Белла не кричала, как Арнольд, а лишь тихонько постанывала сквозь стиснутые зубы, и все ее тело было напряжено. Эдвард надеялся, это означает, что боль его любимой вполне терпима, хотя и не мог понять, почему так произошло. В конце концов, она же всегда была особенной…

Эдвард не вышел из комнаты, даже когда спустя двое суток услышал затихающие удары сердца Арнольда. Он лишь напряженно прислушивался к тому, что дальше произойдет, когда новый вампир появится на свет, давая свершиться неизбежному.

Он слышал мысленное безумие новорожденного, когда тот вскочил на ноги и, не осознавая самого себя, набросился на двоих раненых мужчин, выпив их до последней капли. Но этого ему было мало, и он чувствовал притягательный человеческий запах со всех сторон, поэтому вырвался из комнаты, практически снеся дверь с петель.

Было трудно усидеть на месте, зная, что будет дальше, но Эдвард ничего не мог поделать с этим. Даже если он принял бы решение остановить новорожденного вампира, то никогда бы не смог, так как тот был гораздо сильнее его. Эдвард даже не мог быть уверен, что после того, как Арнольд удовлетворит жажду, он будет способен разумно мыслить. Новорожденные зависят от инстинктов, в них остается мало человеческого, особенно в первые несколько месяцев. Так что Эдвард, даже желая блокировать мысли молодого вампира, не стал делать этого, настороженно следя за каждым его шагом, чтобы быть готовым к любому раскладу.

Он слышал потрясенные мысли людей, когда они увидели человека с алыми глазами, бросавшегося на них, чтобы убить. Он слышал их ужас от осознания, что среди них монстр в человеческом обличии. И видел их глазами, как они кинулись врассыпную, кто куда. Одни поспешно прятались в комнаты, вопя от страха. Другие помчались открывать ворота, посчитав, что снаружи теперь безопаснее, и устремились в объятия другого, куда более жестокого врага. Третьи вступили в бой, но пули не могли ранить вампира и тем более убить, они лишь провоцировали его нападать, защищаясь. Прежде, чем Арнольд опомнился, около десяти человек были растерзаны. И все это время Эдвард даже не пошевелился, предоставляя событиям идти своим чередом.

Эдвард удивился, когда прочел в мыслях Арнольда потрясение, а затем настоящую панику.

– Господи… - прошептал новорожденный хрипло, оглядывая валяющиеся вокруг него сломанные тела людей. Двое из десятерых кричали, умирая, остальные восемь были мертвы либо от его зубов, либо от рук, и он содрогнулся, вспоминая, как хрустели их кости под его пальцами. Арни опустил глаза на свои руки, опустошенный глубиной своего предательства против людей, которых он в течение года защищал. Не обращая внимания на крики перепуганных людей вокруг него, он бросился в комнату Эдварда, чтобы потребовать ответ за то, что произошло.

Мысли Арнольда были наполнены смятением и жаждой убийства, и Эдвард не мог сообразить, идет ли тот сюда, чтобы говорить или чтобы драться. Впервые за время перерождения Беллы Эдвард отпустил ее руку, чтобы занять оборонительную позицию перед тем, как Арнольд ворвался внутрь. Эдвард оглушительно предупреждающе рычал, и отдал бы жизнь, защищая Беллу.

Арнольд застыл на пороге, растерянно, а не злобно, глядя на Эдварда, и тот немного расслабился, не прочитав в мыслях того ничего опасного. 

– Иди, посмотри, что я наделал! – вскричал Арни в ужасе от самого себя, словно искал помощи и понимания у вампира. 

– Я видел, - спокойно сказал Эдвард, не сдвигаясь ни на дюйм и внимательно наблюдая за малейшими движениями Арнольда. Он знал, как быстро может поменяться настроение новорожденного.

– Ты говорил, но я не ожидал такого… я не хотел… - сбивчиво объяснял Арнольд, и Эдвард удивился его чувству вины, с удовлетворением отметив, что не ошибся в выборе партнера. Парень станет отличным другом и хорошим вампиром. – Что делать, я не знаю… Что мне теперь делать?!