Хит сезона
Шрифт:
Айльбибековы анонсировали саморазогревающийся рулет с несминаемым каркасом.
Мелкая пекаренка "Клецки" выставила кунжут в шоколаде "Микроша": каждая семечка индивидуально залита глазурью. Знатоки тут же ехидно припомнили, что два года назад шоколадом заливали маковые зернышки; рейтинг "Клецок" ожидаемо рухнул.
"Новостищи" уверяли, что, согласно предварительным опросам, единого лидера не будет.
"Квадратная булка" представила печенье "Мамба" с афродизиаками. В сети мгновенно поднялся крик о вводе возрастного ценза на продажу хлебобулочных изделий. И так же моментально стих.
Альйбибековы заявили о внедрении съедобных салфеток, в том числе заранее пропитанных джемом и грибным паштетом.
Раечка расстаралась, подняв массу разносторонних знакомств: "Хлебушек" расхваливали в "Автоклаве" и "Обжоре" и сдержанно поругивали на канале "Харизма".
Вовка Гриф заперся в кабинете и отключил информатор. За два дня он похудел на семь килограммов.
На площади перед "Хлебушком" в стеклянной кабинке пек сахарные рогалики Кошенок. Левая рука у него была привязана к правой ноге, левый глаз наискось закрывала повязка "Просьба не беспокоить".
Неплотная толпа любопытных наблюдала за зрелищем. Кошенок прыгал на одной ножке, ловко сворачивал рогалики, и на лице его сияло незамутненное блаженство. Горячая выпечка продавалась мгновенно.
До конца голосования оставалась самая малость.
***
– Катастрофа!
Бледный Чуров не находил достаточно сильных слов и только потрясал газетой.
– Электрики изменили правила! Никаких осветительных приборов, никакого электричества в выпечке.
Гриф поиграл желваками на скулах.
– Электрики, значит.
– Это несправедливо!
– возмутился Кошенок.
– За два дня до конца голосования никогда правила не меняли.
– Электрики, значит, - тяжело повторил Гриф.
– А кому в прошлый раз Айльбибековы правила задавали: не электрикам ли? Про стоваттные энергосберегающие лампочки?
"Хлебушки" переглянулись.
– А точно, - протянул Чуров.
– Это ж вообще кросс-изменение правил выходит.
– Надо жаловаться арбитрам, - горячо воскликнул Кошенок.
Гриф сердито зашуршал газетными листами.
– Все верно, - упавшим голосом подтвердил он.
– Независимо от происхождения, состава и последующего использования энерговырабатывающих элементов. Съедобные аккумуляторы, короче, тоже нельзя.
– Плакал слот, - трагически произнесла Раечка.
– А Кошенок?
– По предварительным данным, выйдет в двадцатку, но вряд ли поднимется высоко, - угрюмо сообщил Чуров.
– Обзывают "клоунадой", "бессмысленным выпендрежем" и "потаканием неинтеллектуальности в хлебопечении", во как.
– И еще земляным червяком...
– едва слышно выдохнул Рысевич.
– Между прочим, попробовали бы повторить!
– заносчиво выкрикнул Кошенок.
– Как критиковать, так все специалисты!
– Два дня!
Вовка Гриф спрятал лицо в толстых пятернях.
– Папка, ты опять волнуешься? Тебе мама велела не волноваться... Здрасьте.
Вовка глянул между пальцем.
– Только не говори, что меня опять вызывают в школу.
– Ну, если ты просишь... не скажу.
Директор "Хлебушка" издал нечто среднее между стоном и рыком.
– Лексеич, все же два дня еще. Запасные варианты есть у нас?
– Какие варианты, елки-моталки, откуда! Нету!
– Есть!
– выпятил грудь Рысевич, выдергивая из кармана скомканный эскиз.
– Беспроигрышный. Вот: берем просто пшеничную муку...
– Это называется "нарезной батон", - сообщила Машка Гриф, болтая ногами.
– В каком смысле "называется"?
– Ну, я про них читала. "Нарезной батон", классика конца 20 века...
Гриф сурово уставился на Рысевича, однако креативщик ничуть не смутился.
– Это нифига не классика, - самодовольно сообщил он.
– Это переосмысление классики! Потому что мы его будем делать наоборот. И печь в подвешенном состоянии. И резать вдоль!
Гриф открыл рот, но уловив знакомый блеск безумия в глазах Кошенка, выдавил только:
– Ну... попробуем.
***
– Ну?
– Еще три минуты...
– Господи, только б не мимо десятки!
– Ну? Ну же?
– Есть данные! С десятого по тридцатое...
– Вон! Кошенок - "эргозависимая методика выпечки".
– Двадцать третий...
– Между прочим, если бы "Обжора" ту статью не напечатала...
– Да ладно, молодец. Поздравляем!
– Так держать!
– Но батоны-то, батоны-то где?
– В десятку должны были попасть...
– Ой, господи...
– Десятое... Девятое - "Клецки".
– Надо же, я думал, их совсем скинут...
– Восьмое...
– Айльбибековские салфетки на седьмом.
– Глупость такая...
– Господи, неужели не попали...
– Раиса, прекрати истерику!
– Молчу...
– Шестое - опять "Квадратная булка"...
– Я ж тебе говорил, количеством возьмут.
– Пятое...
– Четвертое...
– Ой, мамочки...
– Раиса!
– Третье - опять "Квадратная"...
– Ахрр...
– Лексеич, валидольчику?
– Заткнись! Нашел время.
– Второе - Айльбибековы...
– Ой, ма...
– Ребята... Я правильно прочитал?
– Ой...
– Первое... Нет, правда, первое!