Хитра
Шрифт:
– Эй?
Пустая банка из-под колы.
Чипсы.
На верхней ступеньке лестницы, ведущей в трюм, грязный носок.
Лука посветил вниз.
Такое ощущение, что в трюме кто-то жил.
Маленькие кучки одежды.
В углу матрас.
А что это за запах?
Гари?
Вдруг Лука вздрогнул и стал хватать ртом воздух.
На полу лежала молодая девушка.
Окровавленная.
Луч фонаря лихорадочно заскользил по стенам, пока наконец не осветил раздробленную голову девушки.
Твою мать…
У девушки не было лица.
2
12
Холгер Мунк сидел в восьмом ряду концертного зала Осло, ощущая полное внутреннее опустошение. Концерт открывала девятая симфония Бетховена. Обычно приходя сюда и ожидая начала, Мунк радовался как ребенок. Стихающему бормотанию в зале, когда погас свет. Шуршанию инструментов и одежды, пока музыканты осторожно рассаживались. Нескольким секундам леденящей тишины перед тем, как дирижер поднимет палочку. Но в этот раз все прошло мимо Холгера. Он шел сюда с двумя билетами в кармане. Но кресло рядом пустовало. Лилиан не пришла. Значит, она все-таки не шутила. Поставила точку в их отношениях после событий последних недель.
По телефону голос начальницы из Грёнланда, позвонившей Мунку, казался нейтральным, но на самом деле она торжествовала. По причине нехватки ресурсов было принято решение объединить все отделы столицы. Конечно, до Холгера доходили слухи об этом. Он замечал в коридорах перешептывание и обеспокоенные взгляды сотрудников, но отказывался верить в ликвидацию своего отдела, ведь этим уже столько раз угрожали. Отдел по расследованию дел об убийствах на Марибуэсгате 13 во главе с Холгером Мунком, выдающимся следователем Норвегии с командой лучших в мире профессионалов, расследовавших самые сложные дела с процентом раскрываемости близким к ста. Неудивительно, что у Мунка появились враги. Завистливые сволочи, которым не терпелось согнать его с трона. Холгер всегда просто отмахивался от них, как от пылинок на плечах своего потертого твидового пиджака.
Но теперь все кончено.
– Все кончено, Холгер.
Спокойно, как всегда, произнесла у него в кабинете Аннете Голи – его правая рука все эти десять лет. Но в ее глазах отражалось разочарование.
Несколько часов спустя в переговорной собрались Людвиг Грёнли, Габриэль Мёрк, Карри, Ильва, Ким Кульсё, которого Мунку наконец удалось переманить из Хёнефосса, пообещав золотые горы.
– Спасибо за отличную работу, команда. Увы, тут ничего не поделать.
Холгер Мунк с тринадцати лет ни капли алкоголя не брал в рот, но тем вечером решил все же выпить. Сидя за стойкой темного бара в Тёйене, склонившись над стаканом «Гленфиддика» с тремя кубиками льда, он так и не смог даже пригубить его. К счастью для Лилиан. Доброй надежной Лилиан, с которой он только недавно познакомился и, сразу сблизившись, оказался в одной постели с ней в тот же вечер. Он чувствовал тепло ее тела, прикосновения ее мягких рук к своему круглому лицу.
– Видишь, Холгер? Это же знак. Прошлое окончено. Началось будущее, понимаешь? Наше будущее.
И они стали подыскивать место для совместной жизни.
Лилиан и Холгера.
Наконец-то он съедет из хибары на Бишлетте, собрав свои немногочисленные коробки. Расставит вещи по полкам и наладит свою жизнь.
Впервые после развода.
В последующие дни Холгер постепенно оттаивал, стараясь избавиться от негативных эмоций, как того хотела Лилиан. Ему действительно понравились некоторые из квартир, предложенных риелтором. Прекрасная четырехкомнатная квартира во Фрогнере с видом на церковь Ураниенборг. Он был уверен, что с удовольствием поселился бы там. Или большая двухэтажная квартира в Вике, недалеко от концертного зала, и на нее Мунк тоже был настроен положительно. Но было что-то, что он стал замечать во взгляде Лилиан и в том, как она говорила. И вот в какой-то момент она сказала все как есть.
– Я не думаю, что ты этого хочешь, Холгер. По-настоящему.
И убрала свою руку из его руки.
– О чем ты говоришь?
– Мне кажется, ты все еще любишь ее.
– Что?
Он почти выкрикнул это, и в это мгновение понял, что, возможно, она права. Словно его поймали на лжи, о которой он и сам не знал, и оказался вынужден защищаться.
– Ну Лилиан, хватит.
– Холгер, почему ты не можешь просто признать это? Я взрослая. Я выдержу правду.
– Лилиан…
– Думаю, мне нужно немного побыть одной.
Стул противно скрипнул об пол. Лилиан молча взяла сумку и вышла из ресторана, не обернувшись.
Симфония № 9 ре-минор, опус 125 – последняя симфония Бетховена. Он завершил ее в 1824 году, создав настоящий образец совершенства, где переплетаются радость и драматизм. Мунк так хотел, чтобы Лилиан ее послушала. Таким, наверное, неуклюжим способом он хотел признаться ей в любви. Два дорогих билета, лучшие места, оркестр уже вовсю разыгрался, но впервые в жизни Мунк не почувствовал ничего.
После антракта он не вернулся в зал.
Уставившись пустым взглядом на площадь, Холгер достал третью сигарету из пачки, не успев докурить предыдущую.
Телефон Мунка завибрировал, но он не слышал его звука.
Вибрация закончилась и началась снова.
На автомате он наконец вытащил его из кармана.
– Мунк, слушаю.
В трубке незнакомый голос.
– Привет, Холгер, извини за беспокойство, это Том.
– Какой Том?
– Людвигсен.
Мимо Мунка по улице Мункедамсвейен проехала машина с орущей молодежью и грохочущей из окон музыкой.
– А, привет, Том. Извини. Я что-то… задумался. Давненько от тебя ничего не слышно.
– Да уж. Как у тебя дела?
– Что? Э-э… нормально. А у тебя, ты еще?..
Том Людвигсен.
Бывший коллега. Со времен работы в отделе Грёнланда. Один из начальников среднего звена.
– По-прежнему в Трёнделаге, да, – засмеялся Людвигсен. – Надо сказать, скучаю по столичной погоде, но, когда получаешь хорошее предложение о повышении по службе, отказываться грех, как ты считаешь?
Людвигсен сухо рассмеялся, явно ожидая ответа, но Мунк промолчал, потупив взгляд.
– Что ж… – продолжил коллега. – Так это правда?
– Что?
– Что ты теперь меж двух работ?
Мунк вздохнул, закуривая.
– Увы, но это так.
– Возвращаешься в Грёнланд или…?
– Я пока не решил, – кратко ответил Мунк, пожалев, что не отклонил вызов.
Старая привычка.
Всегда быть на связи.
– Хорошо, – чуть ли не с радостью сказал Людвигсен. – Значит, у меня все-таки есть шанс.
– Ты о чем?
– Как ты думаешь… ты бы мог приехать сюда к нам?