Чтение онлайн

— Ты поплатишься за это, Поттер! — прорычал Драко, срываясь на бег и возвращаясь туда, откуда прибежал.

Гарри лишь ухмыльнулся и продолжил свой путь, думая о том, как лишить себя славы, которая, по его мнению, была чересчур навязчивой и неправильной.

Картины продолжали шуметь, а Гарри спокойно шел вперед, мурлыкая песню.

* * *

На следующий день после этого случая завтрак в Хогвартсе не просто проходил, как это обычно бывало, а пролетал за шумными разговорами и перемыванием косточек семейству Малфоев. В особенности разговоры были такого содержания, как ориентация Драко, который отчаянно пытался быть невидимым. И если за столом Слизерина все были до неприличия сдержаны, то за столами других факультетов творилось черт знает что.

Дети кричали и спорили, чуть ли не кидаясь в друг друга едой, а Поттер сидел с каменным лицом, ковыряя ложкой завтрак. Не то, чтобы ему кусок в горло не лез из–за того, что он сделал, даже наоборот, он ликовал, а вот овсянку он не любил до покалываний в животе. Просто ненавидел эту кашу.

После третьего урока, как назло совмещенного с факультетом Слизерин, Гарри начал выходить из кабинета и выплыл общим потоком, почти не управляя своим телом. Можно сказать, что его оттуда вытащило течением. Не заметив стоящего перед собой первокурсника, Поттер случайно толкнул его локтем, выбираясь из толпы. Но, то ли судьба у нашего героя такая, то ли это была чистая случайность, но тем, кого толкнул Гарри, был Драко. И этот болезненный, судя по всему, тычок, стал катализатором для драки, фантазии о которой плясали в глазах Малфоя. Люди столпились вокруг, с замиранием сердца, следя за развитием событий.

— Поттер! Ты поплатишься за всё это! — прошипел взбешенный аристократ.

— Не совершай глупостей, Драко, ибо за одну из них ты уже расплачиваешься, — словно проповедник сказал Гарри и прикрыл глаза.

— Ты… ублюдок! — воинственно воскликнул Драко, доставая волшебную палочку.

— Да, это во мне преобладает, — мягко сказал Поттер, выбрасывая правую руку вперед и вырывая палочку из рук Малфоя. — Я сейчас верну малышу Драко его игрушку, если он пообещает больше не совершать подобного рода глупостей. И, пожалуй, тебе стоит запомнить, что я вырос среди магглов, которые не очень–то соблюдают правила нынешнего времени.

Брюнет отдал разъяренному блондину его палочку и двинулся в сторону факультетской спальни, чтобы скинуть рюкзак и отправиться изучать школу. Это занятие стояло у него на первом месте псевдоважных дел, которые он очень серьезно создавал весь урок Истории Магии.

Идя по пустынной лестнице, так как почти у всех факультетов еще продолжались занятия, в отличии от первокурсников, Поттер услышал жалобные всхлипы со стороны запретного этажа, о котором отчаянно пытался рассказать Дамблдор на их последней посиделке.

Двинувшись в сторону коридора, освещенного только серым октябрьским солнцем, Гарри и не предполагал увидеть странную, на его взгляд картину, а именно — плачущего Малфоя, сидящего прямо на полу, под витражным окном.

Мягко ступая резиновой подошвой по бетонному полу, Поттер почти без шума дошел до аристократа и плюхнулся рядом, сам не понимая, зачем он это делает. Ему ведь с самого детства было плевать на чужие чувства, а вот сейчас желание вразумить избалованного мальчишку пересилило, и мальчик, который выжил, вошел в роль всезнающего и всемогущего Дамблдора.

— Пошёл вон, Поттер! Ты испортил мою жизнь, — хрипло сказал Драко, прикрывая лицо ладошками.

— Вот тебе и первый жизненный урок, мальчик мой, — распластавшись на полу, мягко, копируя Альбуса, сказал рейвенкловец. — Подумай, разве твой отец совершает необдуманные поступки? Нет. А как ты думаешь, совершил ли ты необдуманный поступок? Я предполагаю, что ты думаешь о том, что план был идеален. Но всё не так просто. До высот твоего отца и его славы тебе далеко, но ты должен знать одно простое правило, которое спасало меня не раз: всегда просчитывай худшие стечения обстоятельств своего плана.

— Не считай себя Мерлином, Поттер! — прошипел Малфой.

— О, а ты думаешь, что я не всемогущ, мальчик мой? — Гарри тихо засмеялся. — Ты только подумай своим аристократическим мозгом, в который, кроме правил и манер, ничего не вбили, что за моей спиной может стоять армия, если я этого захочу, а за тобой кто?! Твой отец и все аристократическое сообщество? Окунись в арифметику — кого будет больше: моей армии или аристократов? А еще я могу сделать так, что все перестанут говорить о тебе, ибо этот замок умеет жить своей жизнью, стоит только понять её.

— Да ничего ты не можешь, придурок! Придумал из себя героя, который всех спас, а на самом деле? Ты циничный и эгоистичный мерзавец! — прокричал блондин, вставая на ноги.

— Ты забыл добавить, что ты это всё просто так не оставишь, Дракуша, — Поттер расхохотался, поднимаясь вслед за блондином. — И да, стоит мне только щелкнуть пальцами, как вся школа затихнет. А тебе удачи, в борьбе со слухами. Я же знаю, что ты мечтал о славе.

— Поттер, стой! Давай поспорим, что у тебя ничего не получиться. Ставлю на это десять галлеонов.

* * *

Следующее утро проходило в необычном спокойствии и тишине, что было нонсенсом для Хогвартса. Никто не смотрел на Малфоя, а уж тем более, не перешептывался. Все мирно ели, разговаривая исключительно об предстоящих уроках.

Гарри медленно пил сок, сонно глядя в стол, не обращая внимания на то, как удивленно и, почти не отрывая взгляда, смотрит на него Драко.

Равнекловец наконец посмотрел на слизеринца и мягко улыбнулся, поворачивая голову в сторону учительского стола и салютуя Дамблдору кубком с соком, на что Альбус отсалютовал ему в ответ.

Глава 7

Миром правят темные силы.

Но даже они тебе не помогут.

Этим же вечером Малфой отдал Поттеру деньги, но с таким видом, как будто не он проиграл пари, а его обманули и окунули головой в унитаз, что находился на втором этаже и строго именовался «запретным» из–за проживающей там девочки–привидения. В глазах блондина горел огонь восторга, когда он смотрел на Гарри и предлагал дружбу, на что рейвенкловец тихо, но очень убедительно ответил: