Чтение онлайн

Словно солдат, с прямой и напряженной спиной, Гарри вышел из класса, мысленно проклиная тот день, когда решил, что Снейп — вполне нормальный мужик, и ему можно доверять. Он хорошо понимал, что каждый способен совершить ошибку, но ту, которую допустил профессор, он вовсе не собирался прощать, ведь люди приходят и уходят, а сожалеть о каждом просто нет смысла. В таких негативных мыслях он вслепую добрел до гостиной своего факультета.

Войдя в спальню, Поттер подошел к своей сумке, сгреб ее и потащил за собой. Присев на кровать, выпустил из нее Люцифера, предварительно спустив балдахин.

— Прости меня, Люци, но сейчас мы будем менять твою внешность, и мне плевать, хочешь ты этого или нет, — без особого огорчения и с долей жесткости сказал он и схватил малыша за шкирку.

Провозившись с пищащим питомцем около получаса, Гарри отпустил его и широко улыбнулся, довольствуясь результатом: короткие черные волосы, ярко–алые глаза, курносый носик, вместо острого с горбинкой и странный белый костюм, на плечиках которого очень гармонично держалась белая мантия с кроваво–красным подбоем.

— Ну-с… теперь ты больше не похож на этого алогичного человека, — цокнув языком, сказал рейвенкловец и убрал палочку под подушку.

— Что произошло? — удивленно спросил снейпик, присаживаясь на коленку Поттера.

— Снейп — ублюдок. Он предал меня. Больше ничего не спрашивай, — буркнул Гарри и достал очередную книгу из сумки, чтобы хоть как–то отвлечься.

— Северус — это я. И он не мог тебя никаким образом предать! — воскликнул Люцифер, гневно глядя в глаза мальчишки. — Он уважает тебя и пытается заботиться!

— Я сказал «замолчи». Живо, — рявкнул Поттер, откинув книгу на подушку. — Ты ничего не знаешь обо мне, поэтому не можешь правильно оценить ситуацию, ясно тебе?

— А ты, я вижу, смог, раз решил, что я тебя предал? — воскликнул малыш в ответ.

— Не ты, а он. Вы абсолютно разные!

— Да неужели? Воспоминания и характер у нас одинаковые. Я — это он, и, если ты этого не видишь, то это ты здесь единственный, кто не может ПРАВИЛЬНО оценивать ситуацию, уж прости за честность, — почти прокричал Люцифер и, взмахнув мантией, улетел, оставив Гарри наедине с собой.

С несвойственной Поттеру жестокостью мальчик уничтожил книгу, направив всю скопившуюся злость в стихийную магию, которая и взорвала предмет.

— Сдержанность, — глухо прошептал он и снова принял независимо–пофигистичный вид. — Черт, сейчас же это чудовище мелкое все увидят, — ударив себя по лбу, брюнет быстро поднялся с кровати и кинулся вдогонку.

Выбегая из спальни, он вовсе забыл про волшебную палочку.

Пытаясь ориентироваться с помощью инстинктов, он забрел в подземелья, в одну из самых отдаленных частей замка. На стене с каждым метром увеличивалось количество грязи, а в воздухе количество влаги. Медленно шагая вперед, он забрел в тупик. Оглядывая его, среди большого количества почерневшей паутины, он нашел обшарпанную дверь и, естественно, любопытство пересилило, он вошел внутрь.

В углу под потолком, в липкой ловушке, обнаружился сильно помятый Люцифер. Он висел на паутине и энергично дергал ручками и ножками, пытаясь вырваться, и пищал, проклиная всех и сразу, не забывая при этом звать на помощь Поттера, которого еще не успел заметить.

— Может, тебя здесь и оставить, а? — издевательски спросил Гарри, осматривая помещение.

Это был заброшенный класс, который на данный момент был заставлен партами и прочими ненужными атрибутами, покрытый одеялом густой пыли, большая стопка пергаментов небрежно валялась на учительском столе. Весь конец кабинета был в белоснежной паутине, которая была похожа скорее на ткань, чем на паучий дом. На потолке находилось два паука размером с Люца, которые доплетали новую паутину. Из «домиков» начали выползать паучки, образуя небольшой легион у ног Поттера, который уже снимал питомца с несостоявшегося обеденного стола.

— Гарри! Гарри, снимай меня быстрее, пожалуйста, и уходим отсюда, немедленно! — прокричал миниатюрный зельевар, еще интенсивнее махая конечностями.

— Гарри Поттер, я так полагаю? — прозвучало откуда–то сверху хрипловатым голосом.

— Да, — удивленно отозвался мальчик, прижимая малыша к себе.

— Наслышан о вас, мистер Поттер, — снова отозвался голос, и Гарри завертел головой в его поисках. — Наверху.

Гарри послушно поднял голову и заметил большого паука, который своим размером мог сравняться с газонокосилкой. Он был черного цвета, мохнатые лапы в серовато–коричневую полоску, с рыжеватым волосяным окрасом на туловище, блестящие глаза, словно черные жемчужины, и мощные мохнатые зубы. От вида сей дивной картины у Поттера по спине маршем прошлись динозавровые мурашки, оставляя холодящие следы, а бедный Люцифер дрожал как осиновый лист, глухо поскуливая от страха.

— Вы решили украсть нашу еду? — вкрадчиво спросило членистоногое создание, медленно опускаясь на паутине к уровню глаз мальчика, который выжил.

— О, нет! Что Вы! Он мой лучший друг, было бы грустно его потерять. Сами понимаете, — скороговоркой проговорил он, отходя к двери.

— Но Вы вытащили его из нашей паутины, а значит, украли, — уже утвердил паук.

— Простите, что забрал его (у вас из–под носа) и разрушил вашу сеть. Может, я могу его заменить на что–нибудь другое, более вкусное? — пытаясь решить проблему.

— Мы были бы только рады, — любезно ответил паукообразный, опускаясь на пол.

— А что вы мне взамен? — хитро спросил Гарри, отходя еще ближе к двери.

— Мы уже давно здесь живем. Почти с самого основания Хогвартса. Всё, что мы можем тебе предложить — это информация. Взамен на еду, конечно же.

— Договорились. Я пришлю к вам домового эльфа, который будет приносить вам еды по первому же зову, — сказал рейвенкловец и подошел к двери вплотную, нащупывая ручку. — Ах да, как Вас звать то?

— Аррахилл.

— Арахис, понял. Ну… до встречи. — И со свистом исчез за дверью.

Такого быстрого побега проживший уже не одну сотню лет Аррахилл видел впервые. От удивления он даже не сразу заметил то ли оговорку, то ли издевку со стороны Поттера.

— Аррахилл… — раздраженно выправил мальчика паук, хотя того и след простыл. — Ох уж эти людишки.

* * *

Тем временем в личных апартаментах профессора зельеварения шло ожесточенное противоборство совести с гордостью внутри самого Снейпа, который никак не мог понять, что ему делать с обиженным Поттером. С одной стороны, не прав был Гарри, с другой — Северус, который не поинтересовался у мальчика ни причиной, ни приготовлениями к своеобразной операции.