Хивус
Шрифт:
Вдруг Селих остановился, а через секунду рухнул на землю, корячась от боли. Вся его правая сторона, проклятая старухой, будто пылала. Правое ухо его услыхало вой, погибающих в огне растений. Будто тысячи его собственных воинов умирало в неравном сражении с огнем. Тут пламя подобралось к огромному дубу, прожившему не одно столетие на этой опушке, и Селих услышал стон, пронзивший все его существо. Кровяка скорчило так, что он начал кататься по земле, не в силах успокоиться. Его воины подоспели как раз вовремя, чтобы вытащить его из огня и накрыть одеялами. Селих кричал одно и то же:
– Потушите пламя! Пожалуйста, потушите пламя!
Кровяки носили воду из ближайшей речки с такой скоростью, будто сами горели. Любой представитель из порабощенных ими народов, поглядев на это, удивился бы, так как эти воины умели только разрушать.
К утру, как только погасла последняя головешка, Селих успокоился и заснул. Ему снился дуб-старик, в прохладной листве которого укрылись тысячи птиц, а в корнях – зверушек. Дерево молчало, но Селих чувствовал тихий укор в этом безмолвии. Открыв глаза, предводитель кровяков уже знал, что нужно делать. Он собрал дорожную суму, взял оружие для охоты и защиты, оседлал верного Лока и позвал Кемара.
– Наше племя теперь на тебе, друг мой. Я проклят, и проклятие нужно снять. Я найду старуху. Не знаю, вернусь ли к вам еще. Прошу только об одном: не трогайте древяков и лес, иначе, мне трудно будет говорить с ведьмой. Если встретите девушку, хотя, скорее всего, она уже далеко, скажите, что я женюсь на ней.
Конец ознакомительного фрагмента.