Шрифт:
ПРОЛОГ
Сегодня Хизер убьет вампира!
Прихлопнет поганого кровососа, лишающего жизни невинных людей. Можно сказать, станет на время Ван Хельсингом, или даже левой рукой Господа, вершащей возмездие.
К этому событию девушка подошла очень основательно. Она заранее прикупила осиновый кол в магазине сувениров для Хэллоуина и набрала в церкви святой воды. Разные источники давали совершенно противоположные сведения о том, как можно прикончить вурдалака. И Хизер, на всякий случай, бросила в сумку еще и пистолет, заряженный серебряными пулями.
Дело, конечно, страшное и греховное. Но зато богоугодное, ведь не хочет же он, Бог, чтобы эти твари плодились и по земле ходили. Он их не создавал, монстры сами размножились, кусая друг друга. Хотя, если думать логически, родоначальник всех упырей все-таки был кем-то создан. Ведь не мог же он родиться вампиром!
Брови девушки сошлись в переносице. Нет, не стоит ей об этом думать. А иначе она окончательно сойдет с ума. Хватило ей сегодня и без того размышлений. Уж слишком много новой информации свалилось на нее в последнее время. Долой все эмоции, неважно как каждый из вампиров стал тем, кем стал. Даже если он был грудным младенцем, укушенным в колыбели, Хизер не позволит чувствам взять над ней верх. Упырям не место на этой планете. При мысли о грудном младенце девушка шмыгнула носом.
И все же нет. Решительно нет!
К тому же этот вампир точно достоин смерти. Хотя он давно уже мертв, то есть не мертв, а проклят скитаться по земле, не зная покоя. И пусть он не причинил Хизер никакого вреда и даже спас ее от неминуемой гибели, все же убить его – ее долг. Хотя бы потому что она знает, кто он такой, и не имеет права позволить упырю разгуливать по улицам.
Девушка еще раз проверила содержимое своей сумки. Осиновый кол, пистолет, святая вода, серебряный нож – кажется, ничего не забыла. Она натерла шею и запястья чесноком, так что от нее теперь разило на метр неприятным запахом, и набила карманы куртки дольками. Хизер облачилась во все черное, дабы раствориться в темноте ночи, стянула волосы в тугой узел и надела на голову шапочку, чтобы скрыть волосы.
Она станет невидимкой, тенью, словно ночной туман просочится в логово вампира и, застав мерзавца врасплох и вонзит кол в его ледяное сердце. План был просто идеальным. Осталось самую малость – осуществить его.
Глубоко вздохнув, девушка направилась в прихожую. Обувшись, она задержалась у двери, не решаясь тронуть ручку.
– Сомнение? Не советую. Чтобы убить вампира потребуется не только сила и быстрота реакции, но и непоколебимая уверенность.
Хизер вздрогнула и медленно обернулась.
Напротив, у двери в комнату стоял объект ее бесконечных дум и ночных кошмаров. Жулиан О’Доннелл, тот самый вампир, которого она собиралась прикончить сегодня ночью, сейчас находился в ее комнате, в паре шагов от девушки, и, лениво навалившись на проем, разглядывал свои пальцы. Как всегда, элегантный и безупречный. Одет в черные джинсы и кипенно-белую рубашку; темные, немного длинные волосы спадают на чеканное лицо. Высокий, поджарый, мужчина был словно окружен ореолом таинственности и опасной привлекательности. И уже знакомое ей слегка скучающее, немного насмешливое выражение лица, которое всегда приводило Хизер в смущение. Он поднял на нее свои суровые глаза чернильно-черного цвета, и сердце Хизер пошло галопом.
– Любое колебание может стоить тебе жизни. Если уж решила уничтожить бессердечного упыря, действуй немедля.
Девушка оглядела мужчину с ног до головы, перевела взгляд на дверь, снова посмотрела на Жулиана… и потеряла сознание.
ГЛАВА 1
Жизнь – это неутолимая жажда насыщения,
а мир – арена, где сталкиваются все те,
кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга,
охотится друг за другом, поедает друг друга;
арена, где льется кровь, где царит жестокость,
слепая случайность и хаос без начала и конца.
Блич
Ирландия, 1116 год.
– Элин! Подожди меня! Отец убьет нас, если узнает, куда мы идем.
Элин закатила глаза, услышав очередное ворчание едва поспевавшей за ней сестры, но не замедлила шаг. Бренна была младше ее на два года, но казалась старше лет на пять. Она то и дело поучала сестру, считая ее прирожденной авантюристкой. Увы, Элин вынуждена была слушать наставления Бренны, так как родители никуда не отпускали ее без сопровождения сестрицы.
Но сегодня был особенный день, и ради этого события девушка готова была претерпеть бесконечные причитания Бренны. Третьи сутки после Михайлова дня1. Старый друид Трюггвин из их деревни сказал, что раз в году в этот день открывается дверь между миром живых и мертвых, и неприкаянные души, проклятые скитаться по грешной земле, стонут и рыдают, умоляя взять их на тот свет. А значит, если в этот день добраться до острова, именуемого Гора Плача, что находился через пролив от их земель, можно услышать голоса обреченных духов.
Этот остров считался проклятым. Поговаривали, что давным-давно там находилась тюрьма, где содержались самые жестокие убийцы и насильники. Однажды они устроили бунт, перебили всех охранников и попытались выбраться с острова на лодках. Но поднялся сильный шторм, и море погубило головорезов – их бездыханные тела волны вернули на берег.
Местные боялись посещать Гору Плача, полагая, что души тех, кого не приняла земля за их бесчисленные злодеяния, скитаются теперь по острову в поисках живых, чтобы погубить их. Даже самые отважные мальчишки не решались переплыть пролив и оказаться на окаянной земле.
А отважная и любопытная Элин давно вынашивала в себе идею попасть на проклятый остров, чтобы лично убедиться в правоте слов Трюггвина и, так как от компании сестры ей деваться было некуда, посвятила в нее Бренну. Это, естественно, привело последнюю в ужас. Она трижды испуганно перекрестилась и попросила сестру раз и навсегда забыть об этом. А когда увещевания не помогли, стала умолять и даже пригрозила рассказать все их набожным родителям, которые, как и многие в деревне, считали друида шарлатаном и безбожником. Но Элин буквально выросла на рассказах старого жреца, ей нравилась его связь с природой, умение предсказывать погоду, общаться с животными и брать силу от земли. Он мог исцелять раны, избавлять от недугов и даже видел будущее.