Чтение онлайн

– Надевай кроссовки. Мы уезжаем.

– Куда мы едем?

– Я везу тебя вниз, и я очень спешу.

С наступлением октября систему отопления в многоквартирном доме, где жил Джек Коннел, устанавливали примерно на восемьдесят пять градусов [1] и не снижали температуру до мая. Войдя в квартиру после ледяного ветра, метавшегося в кирпичных и бетонных каньонах манхэттенского Мидтауна, он сменил костюм и пальто на шорты и футболку, открыл пиво и взял его с собой в свой домашний офис. Это была маленькая комната со скудной обстановкой: рабочий стол – дверь, положенная на пару козел, – и подержанное кресло на колесиках, одно из которых болталось.

Джек набрал номер, который ему дал Грир, чтобы побеседовать с репортером, освещавшим марш протеста возле Капитолия в Олимпии, штат Вашингтон.

После нескольких гудков ему ответили. Фоном звучал оглушающий шум. Молодой человек не сразу сумел объяснить, что у них «счастливый час» для напитков и он развлекается с друзьями. На Западном побережье «счастливый час», судя по всему, начинался в три тридцать.

– Вы сегодня уже разговаривали с моим коллегой, Уэсом Гриром, – проорал Джек.

– С агентом ФБР?

– Верно. Вы сказали ему, что группа, которую вы снимали, приехала автобусом из Сиэтла, чтобы участвовать в демонстрации. Это были отдельные люди, объединенные общей страстью, или организованная группа?

– Группа. С названием. Не могу вспомнить сейчас. У меня есть это в записях. Когда вам нужна информация?

– Вчера.

– О! Могу я вам перезвонить? Мне придется позвонить в отдел новостей и попросить кого-нибудь посмотреть записи на моем столе.

Джек дал ему номер своего мобильного. Дожидаясь, пока репортер перезвонит ему, он прошел на кухню и сделал себе сандвич: старый ржаной хлеб, острая горчица и ростбиф, который еще не успел полностью позеленеть. Потом он открыл еще пиво и успел съесть и выпить половину, когда молодой человек ему перезвонил.

– Группа называется «Граждане, которым не все равно».

– Есть контактное лицо?

– Парень, который ее организовал. Его родственника – кажется, это был его племянник – застрелили, когда он покупал чипсы в магазине. Он оказался жертвой вооруженного ограбления. В любом случае, этот парень – суперактивист. У него длинная фамилия, вроде как у польского игрока в хоккей или что-то в этом роде. Готовы записать?

Репортер назвал ее по буквам, и они оказались в основном согласными. Джек спросил, есть ли у него номер этого активиста.

– Я так и подумал, что он вам понадобится, – репортер назвал цифры. – Скажите, почему вы пытаетесь его найти? Какая-то история, верно?

Бедняга даже не представлял, какая история.

Джек промямлил что-то вроде: «Бюро интересуется» любой группой и любым человеком, которые поддерживают либо «более строгие законы об оружии», либо «возражают против ограничения личных свобод со стороны правительства».

– О, это уже затерли до дыр, – в голосе репортера прозвучала скука. Он явно был готов вернуться к выпивке со своими друзьями. – Но сохраните мой номер и позвоните мне, если вам попадется что-то стоящее. Разумеется, на основе полной конфиденциальности. Я никогда не назову вас как свой источник.

Джек дал обещание, которое не собирался выполнять, поблагодарил репортера и отсоединился. Потом он позвонил мужчине со странной фамилией, и он сразу снял трубку.

По голосу казалось, что он приятный парень, поэтому Джеку было неприятно лгать ему. Агент назвался фальшивым именем и начал:

– Я не провожу опрос и не пытаюсь ничего вам продать. Я ищу свою бывшую одноклассницу.

Джек принялся рассказывать о грядущей встрече выпускников.

– Мне поручили разыскать людей, связь с которыми давно потеряна. Вы скажете, что это легко, есть Интернет и все такое. Но некоторые ускользнули из моей сети.

Вчера вечером мы с женой смотрели новости. Клянусь богом, я видел Бекки Уотсон в вашей группе, которая шла к Капитолию штата. Еще в старших классах Бекки была политически активной, боролась за контроль над оружием. И я тоже за это, кстати.

– Бекки, вы сказали? В нашей группе нет никакой Бекки.

– Возможно, теперь она называет себя Ребеккой.

– Простите, такой нет. Нет никого ни с именем Ребекка, ни с фамилией Уотсон.

– Ну надо же! Я был уверен, что это она. Белые волосы ежиком были точно как у нее.

– Это описание похоже на Грейс.

– Леди, о которой я говорю, была в красной куртке.

– Ее зовут Грейс Кент.

Джек с сильно бьющимся сердцем записал это. Ему очень хотелось задать мужчине и другие вопросы о его соратнице по борьбе. Чем Грейс зарабатывает на жизнь? Есть ли у нее дочь лет двенадцати? Есть ли у нее брат, который регулярно ее навещает? Вы не могли его не заметить. Крупный такой парень, свирепый на вид, темные волосы, светлые глаза.

Но он устоял перед искушением. Ему не хотелось пробуждать любопытство собеседника. Вдруг он почувствует себя обязанным предупредить Грейс Кент, что ему звонили и расспрашивали о ней.

Джек вздохнул с преувеличенным разочарованием.

– Что ж, значит, это не наша Бекки. Но попытаться стоило. Простите, что побеспокоил вас. Спасибо, что уделили мне время.

– Не за что. Удачи вам с вашей встречей выпускников.

Пусть пальцы Джека Коннела не слишком быстро порхали по клавиатуре компьютера, это не имело никакого значения. Ни одна Грейс Кент не значилась в телефонном справочнике Сиэтла. Он набрал имя и фамилию в поисковике Google, но ничего не нашел. Тогда он позвонил Гриру и сообщил имя и фамилию ему, потом сел к столу и, размышляя, бездумно доел сандвич. Жевал он механически.

Ему потребовалось менее двух минут, чтобы принять решение. Джек снова взялся за телефон. Он заказал билет на ранний рейс в Сиэтл, заказал такси до аэропорта на шесть часов утра и зарезервировал для себя машину напрокат в Сиэтле. Пакуя дорожную сумку, он признался самому себе, что эта поездка, вероятно, станет последней в долгой погоне за химерами.

Наконец он позвонил в Лексингтон, штат Кентукки, затем в Уичита-Фоллс в Техасе и в Солт-Лейк-Сити. Кажущиеся на первый взгляд не связанными между собой места и люди, которых объединял только один мужчина.