Чтение онлайн

– Ладно, обыскивайте. Это пустая трата времени и сил, но мне нечего скрывать.

Возможно, так оно и было. Эксперты не нашли ничего подозрительного. Ни крови, ни частиц кожи, ни волос, ни химических элементов, которые свидетельствовали бы о том, что он чистил машину. Не было и отвратительного трупного запаха.

У детективов отлегло от сердца, когда не нашлось ничего, что указывало бы на несение доктору Шарбонно физических повреждений. В то же время они остались с пустыми руками. Все их вопросы остались без ответов.

Найт заговорил снова:

– Он не потребовал ни адвоката, ни ордера на обыск. Тебя это не беспокоит?

– А тебя беспокоит, как я вижу.

– Точно. Такой парень, как он, хладнокровный, сразу бы пришел с адвокатом.

– Но у него достаточно здравого смысла, чтобы понять: это только привлечет наш интерес к нему.

– Может быть, и так. Но для меня все это только подтверждает, что он заранее знал: мы ничего не найдем в его машине. Так что если муж и убил жену, то он оставил ее на месте преступления. И еще…

Грейндж даже застонал при мысли о том, что найдется еще один аргумент в пользу Джефа Сюррея.

– И еще, – продолжал Найт, – он сразу отдал нам свой мобильный телефон.

– Это увертка.

– Едва ли. Выражение лица подтверждало его неудовольствие. Джеф не слишком упорно спорил с нами для человека, которому необходимо скрыть убийство своей жены.

– И что это значит? – спросил Грейндж.

– Это значит, что он либо невиновен и только выглядит виноватым, либо он чертовски умен.

– Я склоняюсь к последнему.

– Я тоже. Но мы должны расколоть его.

Грейндж постучал по столу ластиком на конце карандаша.

– А что, если эта Элис ближе дружит с ним, а не с Эмори?

Найт накрутил резинку на палец.

– Связь на стороне? У Джефа?

– Ты думаешь, это для него слишком низко?

– Нет, я просто не могу представить, что ему хватит чувств или тока крови, чтобы возбудиться.

– Для некоторых мужчин это не вопрос плоти.

Обдумав слова коллеги, Найт склонил голову к плечу.

– Возможно. Тогда это власть, контроль.

– Жестокость.

– Я старомодный. Я люблю плоть.

Грейндж улыбнулся, потом снова стал серьезным.

– За прошедшие дни, – он заглянул в свои записи, – они созванивались пять раз.

– Элис хороший друг и клиентка.

– С которой он разговаривает поздно ночью? И рано утром?

– Джеф объяснил эти звонки. Элис тревожится об Эмори. «Очень сильно тревожится». Это я цитирую его слова.

Грейндж кивнул.

– Она в любом случает тревожилась бы.

– В любом случае?

– Если она друг им обоим, то в данных обстоятельствах она бы беспокоилась за них обоих. И очень беспокоилась бы. Но она бы беспокоилась и в том случае, если бы ее любовник избавился от жены – знала об этом Элис заранее или нет, неважно – чтобы дать им возможность быть вместе.

Найт секунд десять обдумывал эти слова.

– Завтра, пока я буду нянькой при Джефе, ты поедешь в Атланту, встретишься с соседями Элис и спросишь, были ли у нее посетители в пятницу и субботу, когда Эмори уехала из города.

Грейндж усмехнулся.

– Ставлю двадцатку, что возле ее дома видели шикарную машину Джефа с кожаным салоном, сделанным на заказ.

– Док?

Эмори склонила голову к руке, лежавшей на ее плече, и потерлась о нее щекой.

– Ты просыпаешься или продолжаешь спать?

– Гм?

Эмори медленно проснулась и открыла глаза. Кисть руки, к которой она прижималась щекой, принадлежала мужчине в вязаном свитере, чьи широкие плечи закрывали от нее потолок.

Он склонился над ней, его лицо было совсем близко. Отсветы огня в камине делали черты резче, подчеркивали высокие скулы и сильный подбородок, высвечивали серебристые нити в его волосах, делали глубже складки вокруг рта и накладывали таинственные тени вокруг глаз.

Эмори отчаянно хотелось, чтобы он поцеловал ее.

Мужчина убрал руку и отошел от кровати. Эмори села. Жалюзи на окнах были все еще закрыты, но по их краям не было дневного света. Одуревшая после сна и дезориентированная, она спросила:

– Который час?

– Шесть тридцать вечера. Ты проспала почти весь день.

– Не могу поверить, что я так долго спала.

– У тебя выдалась тяжелая ночь. Я не знал, стоит тебя будить или нет.

– Я рада, что ты меня разбудил.

– Твои легинсы, – он протянул их ей.

Эмори откинула одеяло, встала и отправилась в ванную. Она воспользовалась туалетом, надела легинсы, прополоскала рот и провела рукой по волосам, которые, высохнув, приняли весьма причудливую форму и спутались, потому что она легла спать с мокрой головой.

Когда Эмори вышла из ванной, мужчина стоял перед книжными полками, изучая корешки. Она подошла к камину и проверила майку и куртку.

– Все еще мокрые, – сказала она. – Мне придется еще какое-то время поносить твою рубашку.

Мужчина не ответил. Он явно что-то обдумывал, и Эмори захотелось нарушить молчание.

– Честно говоря, я не в лучшей форме. Я не пользовалась увлажняющими средствами три дня. У меня на голове солома. Если бы ты увидел меня в нормальном виде, ты бы меня не узнал.