Чтение онлайн

Я собрал инструменты, затолкал их за пояс и, преодолевая отвращение, схватил Кастэна за талию. Я держал его, прижав к себе, откинув голову и стараясь не дышать... Я шел, спотыкаясь и сдерживая стон при каждом шаге, натыкаясь на могилы, скользя по мокрой кладбищенской глине.

Мертвый Кастэн весил не более пятидесяти килограммов, но мне пришлось несладко, пока я тащил его. Добравшись до края кладбища, я прислонил его в стене и приподнял. Он упал по другую сторону стены, и глухой шум от его падения заставил меня замереть от страха.

Затем я сам перелез через стену. Моя лодыжка, должно быть, распухла, и навряд ли я смог бы двигаться в течение нескольких дней, но сейчас это было не важно.

Свою машину я оставил под стеной. Чтобы уложить в нее труп, потребовались новые усилия.

Я сел за руль. По счастью, я повредил левую ногу. Если бы это была правая, я не смог бы тронуться...

Надо признаться, что за рулем машины, рядом с этим странным компаньоном, я гордился собой. То, что я сделал, было подвигом, мало кто из мужчин способен на такое.

Я проехал несколько десятков километров, вдыхая свежий воздух, врывающийся через опущенное стекло. Дорога бежала передо мной, белея в свете фар. Ехал я медленно, боясь аварии.

Миновав несколько деревушек, я заглушил мотор. Надо было избавиться от трупа. Часы показывали два часа ночи. Я хотел вернуться в Париж до рассвета, чтобы привести себя в порядок. Я был грязный, мокрый, окровавленный.

Я вышел из машины и осмотрелся. Что делать с этим разлагающимся мертвецом?

Внезапно у меня мелькнула идея. Я опять тронулся и, свернув с автострады налево, поехал проселком. Мое чувство ориентировки подсказывало, что он выходит к железной дороге на Париж.

Действительно, через четыре километра я увидел железнодорожную насыпь и металлический мост. Я свернул на обочину и остановился. Дорога пересекала болотистую долину, поэтому ее и приподняли. Под насыпью рос тростник.

Я вытащил Кастэна из автомобиля и, взвалив его на спину, двинулся к насыпи по болоту. Кое-как я прошел несколько сот метров. Почва становилась все более зыбкой, и я проваливался почти до колен.

Бросив труп у насыпи, я оттащил его за ноги кверху, чтобы создать видимость нечастного случая. Потом вернулся к машине.

Я чувствовал себя совершенно измотанным.

В пять часов утра я остановился перед домом. По счастью, дверь открывалась автоматически, и не было необходимости будить консьержку.

Постанывая, я поднялся пешком на пятый этаж, вошел к себе и сразу же направился в ванную комнату.

Какое счастье – сбросить одежду и погрузиться в горячую ванну! Моя лодыжка распухла. Она продолжала сильно болеть, но в воде боль понемногу успокоилась. Я яростно намыливался, словно хотел содрать с себя кожу... Затем я облился одеколоном. Это было так здорово – чувствовать себя в безопасности.

Я выиграл эту партию. Никогда никто не узнает, что Кастэн целый месяц провел в гробу одного из своих клиентов.

Я сунул белье в мешок, а костюм повесил возле батареи отопления. Он жалко выглядел, покрытый грязью, порванный.

Затем я взял бутылку и, подпрыгивая на одной ноге, добрался до постели. Проглотив пол-литра рома, я уснул.

Меня разбудил звонок. Я посмотрел на часы: было одиннадцать. Голова кружилась и гудела, как пасхальные колокола. Когда звонок раздался вновь, я надел халат и пошел открывать.

За дверью стояла Жермена. У нее было посеревшее осунувшееся лицо.

– Ты еще спишь? – удивилась она.

– Да, представь себе, вчера, возвращаясь с вокзала, я оступился и подвернул стопу.

Я показал свою ногу. Лодыжка распухла еще больше, чем утром. И стала багрово-фиолетовой. Жермена испугалась.

– Надо вызвать врача.

Я вспомнил, что забыл спросить ее о результатах поездки в Нант.

– Ну, что?

– Представь себе, мужчина, которого мне показали, на пятнадцать лет моложе Ашилла!

Она довела меня до дивана и пошла к консьержке вызывать доктора.

Когда она вернулась, я протянул к ней руки.

– Мы еще не поцеловались, Жермена!

– Действительно... Но, про правде говоря, я об этом не подумала. Эта поездка показалась мне такой долгой.

Как и я предполагал, у меня оказался вывих. Мне предстояло лежать в постели больше недели, лодыжку перебинтовали. Эта неделя затворничества показалась мне слишком короткой. Жермена была прекрасной сиделкой, внимательной и доброй. В ее компании время летело незаметно.

Мы строили планы на будущее: решили покинуть Париж и заняться торговлей в каком-нибудь городке на Лазурном берегу. Жермена хотела приобрести книжную лавку. Она любила читать книги, и этот бизнес казался ей поистине аристократическим. Я разделял ее взгляды, видя себя в шикарном магазине среди разноцветной продукции... Но прежде надо было, чтобы останки бедняги Кастэна обнаружили и опознали. После этого мы будем полностью свободны...

Мое желание вскоре осуществилось. На следующей неделе мы получили повестку, приглашающую нас в жандармерию Ноффле.

Я вспомнил, что видел дорожный указатель с названием этого города.

– Ты думаешь, его нашли? – спросила она меня.

– Возможно...

– Что мы должны делать?

– Ехать туда!

И мы поехали.

Для поездки в Ноффле я взял автомобиль другой марки, потому что боялся, что кто-нибудь мог запомнить машину, на которой я ехал ночью. Надо было соблюдать осторожность, ведь самые хитроумные комбинации могут лопнуть из-за самых незначительных деталей.