Хочу тебя... наказать!
Шрифт:
По моим расчетам, папа скоро приедет.
Он написал, что уже в пути.
«Держись, девочка моя! Я уже еду!»
Я медленно прохожу в комнату Ансара и тихонечко сажусь на кровать, у него в ногах.
Ансар, напившись воды, лежит с закрытыми глазами, но открывает их, почувствовав мое присутствие.
— КСАНА?! — садится.
Глаза все еще мутные, лоб нахмурен.
Он будто зол и не рад моему присутствию.
Весь его облик буквально кричит: что ты здесь делаешь?!
Поразительно… То есть он был уверен, что оттрахает меня и в хвост, и в гриву, и я тихонечко свалю без следа?!
— Что ты делаешь в моей постели? — мрачно пялится на меня мужчина.
Пытается встать. Это у него выходит плохо. Он замечает главное: привставший член.
Матерится.
— И почему на мне нет трусов?
— А ты догадайся, умник. Мы переспали. Ты лишил меня невинности, — отвечаю другу отца. — Такое ощущение, что всюду. Теперь, как честный мужчина, ты просто обязан на мне жениться! — ухмыляюсь я.
На самом деле ничего подобного я не желаю.
Хочу только одного — еще несколько раз умыться. Так, чтобы стереть из себя его следы.
Навсегда!
Мне кажется, у нас был шанс.
Крохотный шанс урегулировать все мирно едва теплился в глубине моего сердца, но он оказался безжалостно погашен следующей фразой Ансара.
— Жениться?! На тебе?!
Ансар смотрит так, будто я предлагаю чушь.
— Я уже без пяти минут… Сука, женат! Ты что несешь?! В своем уме, малявка?!
Козел.
Я же говорила, да? Нет, он козел всех козлов.
После такого… посмел заикнуться о своей невесте и буквально превратил мое сердце в геенну огненную, в которой сгорело все хорошее.
— Женат? Боюсь, что уже нет. Теперь у тебя будут большие проблемы. Ансар, как тебя там… Не запомнила. Козлевич, кажется.
— Что? Совсем оборзела! Ко мне на вы, по имени-отчеству, усекла?! — рычит. — Ты вообще какого хрена вещи Алсу напялила?! Что себе позволяешь?
Вот урод… Настоящий урод…
У нашей ссоры только один свидетель — пес, который молча переводит взгляд с меня на Ансара и обратно.
От криков Ансара и его взглядов мне становится совсем тошно. Мало того, что состояние паршивое, я оказалась в такой ситуации, которую и врагу не пожелаешь, и его реакция безжалостная, гадкая, топит меня еще сильнее!
— Зачем так кричать? Твоя невеста уже на меня накричала… — говорю через боль.
— НЕВЕСТА?!
— Именно так, — киваю я. — Невеста. Она была здесь.
Он проснулся.
Вот теперь я понимаю, что Ансар окончательно проснулся.
Из глаз пропало туманное выражение. Его будто отрезвило.
За секунды.
— Была здесь?!
— Вошла сама, — развожу руками. — Вы, кажется, живете вместе или типа того…
— Пиздец! — накрывает рукой лицо.
— Боюсь, теперь свадьбы тебе не видать…
— Так, стоп… Это ты за мной увязалась. Мы были … в отеле… И я… Я собирался уехать к себе, а ты попросила меня о чем-то… — морщится. — Глупость какая-то! Это ты за мной увязалась.
Поразительно! Он меня напоил какой-то дрянью, накачал спиртным и тычет пальцем, мол, ты сама ко мне приехала и вешалась на меня?!
Мой телефон тренькает сообщением:
«Две минуты, золотая. Уже поднимаюсь!»
— Мой папа уже едет сюда. Очень злой…
Ансар бледнеет.
— По правде говоря, папа уже здесь, — говорю я под требовательную трель звонка.
Медленно встаю и отступаю назад.
Ансар буравит меня взглядом.
— Это подстава. Ты хоть представляешь, что я с тобой за это сделаю?! Накажу… Пощады не проси. Не будет.
— Подстава?! — все-таки с глаз срываются слезы. — Ты меня напоил, чтобы трахнуть, потому что иначе я бы тебе не дала.
— Это не так. Это… — запускает пальцы в волосы.
Звонок дребезжит.
— Нахрена ты позвонила отцу?! Мы бы… Могли все решить! — в глазах мелькает досада. — Ксана!
— Нечего здесь решать! — выскальзываю. — Открой ему или он выломает дверь.
Я сказала так для бравады, но…
Через несколько секунд дверь реально начинают долбить…
Кажется, каким-то тараном.
Ансар едва успевает натянуть первые попавшиеся трусы и мятую футболку, когда в комнату врываются люди в форме с дубинками.
Глава 24
Ансар
«А это Ксана, моя дочь. Узнал? Стала совсем взрослой. Я без нее… как без рук. Услада моих глаз, рахат-лукум моего сердца!»
Почему-то именно сейчас эти слова вспыхивают в памяти.
Так же, как вспыхивает боль от удара дубинкой по голове.
Одновременно с этим мирный, в общем-то дружелюбный Бас бросается на обидчика.
Дурачок, а ты-то куда лезешь? В этот момент я больше переживаю не за себя, получающего удары дубинками по голове и телу, но за то, как мощно подсекают по грудине моего пса. Его вой отдает по моим барабанным перепонкам.
Я успеваю заметить, как в глазах Родиона вспыхивает мучительное сожаление.
Словно ему искренне жаль нашей многолетней дружбы.
Но лишь на миг…
Отцовского возмущения и гнева, ярости гораздо больше.