Чтение онлайн

Нашёл немало контактов, утративших актуальность. По большей части, случайное одноразовое общение или давно вычеркнули друг друга из жизни.

Увы, среди последних есть телефоны друзей и близких, кого безжалостно вычеркнула сама жизнь. Их удалить – рука не поднялась. Так и оставил.

Сын, переносивший номера абонентов из одного аппарата в другой, поинтересовался, кто это там у меня называется «Мама». А то был просто номер домашнего телефона. Мамы уже давно нет…

У мамы прохудился рассекатель. Стал крошиться, кусочками проваливаясь внутрь себя и оставляя после мусор и грязь. Рассекатель – это такой специальный металлический прибор с дырочками, который надо класть на горелку газовой плиты под кастрюлю или сковороду. Чтобы поверхность равномерно прогревалась. А маме ж без рассекателя ну совершенно никак! Попросила купить новый. Я честно пообещал.

Стал искать по хозяйственным магазинам. «Нет ли у вас иголок для ножной швейной машинки «Zinger» 1895 года выпуска?» – «Ой, извините. Только вчера закончились. Не успевают подвозить! Но через неделю обещали». Что-то примерно в этом роде.

И вот в одном магазине на краю города (за кольцевой), к большому моему изумлению, увидел на витрине искомый объект. По какой-то совершенно смешной цене. Выбил в кассе, попросил девочку-продавца упаковать. Она пригласила подружку и обе барышни, застенчиво извиняясь, спросили, что это я у них покупаю. А то лежит-лежит, а назначения никто не знает. Говорят, знала одна тётя в отделе, но ушла на пенсию. Пришлось удовлетворить их любопытство.

Рассекатель был щедро обработан маслом. Это очень предусмотрительно: мыть водой его нельзя (ржавеет), а если выжигать смазку прямо на плите, то вонь и дым, понятное дело, стоят на всю квартиру и её окрестности. Однако выбора не было. Девочки не пожалели оберточной бумаги, и я, совершенно счастливый, отправился радовать маму.

На мою беду в тот день предстояло много перемещений на метро. А в городе как раз была объявлена повышенная антитеррористическая безопасность. И повсюду на входе бдительно нёс службу человек с металлоискателем, в погонах и при оружии. Каждого мента интересовало, что это за диковинный «аллах акбар» везу. Терпеливо объяснял, куда и зачем еду. Рассказывал про маму. Хорошо, что в тот день вышел в город не только без бороды, но и вообще чисто выбритым.

Метро. Центральная пересадочная. Час пик, все бегут. Посреди платформы стоит мальчик. Печальные карие глаза отрешённо смотрят сквозь непрерывное людское мельтешение. На юной симпатичной физиономии застыло немного обиженное выражение. Занятой люд на бегу огибает его справа и слева, оставляя примерно по метру свободного пространства и снова смыкаясь за ним в единый поток. А он стоит твёрдо, привычно расставив ноги на ширину плеч и сложив руки за спину. На поясе матовым блеском тускло отсвечивают наручники, тут же висят резиновая дубинка и пистолет в кобуре. Мальчик одет в милицейскую форму.

Я очень люблю свой район. Центр города, зеленый и красивый. Рядом – озеро, река и большой парк. Но беда пришла, откуда не ждали. Если в прежние времена военный парад проводился на Центральной площади, то лет 10 назад он переместился почти ко мне на дом.

Кто-то мудро придумал, что значительно удобнее наблюдать парад хоть и краем глаза, зато прямо с балкона. И теперь в праздничный день 3 июля (День независимости Республики Беларусь) где-то в 8 утра нас будят настойчивым звонком в дверь два парадно одетых милиционера. И очень вежливо просят на балкон не выходить, окна не открывать и, по возможности, к ним не подходить вообще. По причине СПЕЦМЕРОПРИЯТИЯ. Робкие увещевания, что из наших окон ничего, кроме небольшого кусочка улицы и растущих в сквере напротив деревьев не видно, милицию не убеждают: у неё приказ.

А мама такой человек, что если бы её специально не просили на балкон не ходить, то, скорее всего, и не пошла бы. Но раз попросили, то уж пойдёт непременно. Ну, любопытно же. Выходит на балкон, открывает настежь одну створку застекления, располагается основательно и приступает к вдумчивому изучению обстановки.

А в скверике под балконом несут дежурство трое бойцов. В штатском, но с пружинчатыми проводками, торчащими у каждого из уха. Да ещё и рация постоянно что-то гундосит. Мама смотрит на них сверху вниз, они смотрят на маму. И начинают жалобно так енчить: «Бабулечка! Дорогая вы наша! Уйдите, пожалуйста, с балкона! Начальство увидит – нас очень ругать будет!». И ведь знают же, чем пронять бабушку… Конечно же мама не может допустить, чтобы кого-то из-за неё ругали, и великодушно покидает обзорную позицию.

В другой раз уже я вышел на балкон покурить. Жарко ведь, лето в разгаре. А почему, собственно, если у них СПЕЦМЕРОПРИЯТИЕ, так я на своем персональном балконе и курить не могу?! Ну, выкурил себе пару сигарет (минут 10, не особо наглея) и покинул балкон.

Через короткое время раздаётся звонок в дверь. Стоят те же два милиционера, которые заходили утром. «Мы же Вас просили на балкон не выходить! Ну, что же Вы так?». Дальше – ещё интереснее: «А то снайпер засёк Вас и сообщил нам по рации». Вот это неожиданный поворот! Несколько обалдевший, я попросил ребят передать снайперу респект за то, что не пристрелил сразу. И на том спасибо.

Странно, но в этом году на 3-е июля никакие милиционеры нас поутру своими грозными наказами не беспокоили. Даже тревожно стало. Они – что там? Бдительность утратили, что ли?!

На даче у родителей моей жены росли яблоки. И каждый год случалась плановая беда. Когда яблоки не уродились – трагедия. А если, не приведи Господи, урожай – то ещё бОльшая. Что с ними делать и куда девать? – Ну, что делать, что делать? Употреблять в пищу. Сколько получится.

На кухне стоял огромный таз, а иногда ещё и ведро с яблоками. Те что начинали чуть-чуть портиться оттуда извлекались, мылись и с вырезанными ножиком подгнившими местами выставлялись на стол для еды. Пока успевали съедать стоявшие на столе в миске, остальные тоже, мягко говоря, дозревали до экстренного выедания.

Однажды я, набравшись мужества, спросил бабушку жены, почему мы никогда не едим пока что целые яблоки. Ответ был ожидаемо логичным: в первую очередь надо употребить те, что портятся, а целые ещё могут полежать. Кажется, ни одного нормального яблока за всё время так и не съели.

Позже в книге воспоминаний Рины Зеленой прочёл историю, совершенно аналогичную нашим яблокам. Только там фигурировала сметана. Они с другой актрисой во время каких-то съёмок жили вместе в гостинице в Ялте. По утрам покупали на местном рынке свежую сметану. Но каждый раз ели ту, что оставалась со вчерашнего дня и по причине жары успевала скиснуть. Холодильников-то не было! А Рина Зеленая все съёмки мечтала о вкусной сметане.

У моей мамы похожая ситуация постоянно случалась с хлебом. Свежий-то ещё полежит! До боли одинаковые истории.

Совсем недавнее. Иду по улице и вижу – «Драники». Тут же очень сильно захотелось драников: люблю я их. В небольшом заведении – столики для желающих перекусить «на бегу», но есть и сидячие места. Красочное меню с картинками, тётя за кассой. Вечер. Народу маловато.

Выбрал что по вкусу, оплатил, получил бирочку с номером 40. В ожидании заказа занял сидячее место. Напротив парень ковырял ложкой что-то в креманке. Кажется, пельмени. Я достал книжку. Минут через 10: «Номер 40! Заберите заказ». Получил вместе с плошкой сметаны, попутно прихватил нож и вилку. Салфетки стояли на столе, как и положено, в салфетнице.