Чтение онлайн

— Думаю, она согласится пойти к нам в гости, — сказала Галя Чернышу.

Все подготовив для успешного завершения задуманной операции, Игорь и Галя снова отправились к Азаровой. Телохранитель на этот раз пропустил их беспрепятственно.

Валентина не стала ломаться и быстро согласилась нанести ответный визит обер-лейтенанту и его супруге.

— Только потом проводите меня домой, а то уже темно, — потребовала она, и, надев шубку из черного меха и платок, первая вышла из комнаты…

…Было темно. Моросил дождь. На улице не было ни души.

— Когда только кончится эта война! — вздохнула Галя. — Живем, как дикари. Ни электричества, ни трамваев…

Валентина настороженно озиралась по сторонам. Игорь шел впереди, втянув голову в воротник шинели.

Остановились перед одноэтажным каменным домом, в котором до войны помещался райфинотдел. Внутренность дома выгорела, в крыше зияла огромная дыра. Однако стены и дверь остались целыми, только покрылись копотью. Но в темноте ее не было видно, и дом казался жилым. Игорь и Галя заранее осмотрели его.

— Вы тут живете? — подозрительно спросила она. Игорь распахнул дверь, Галя подтолкнула Валентину сзади, и они все трое очутились в кромешном мраке.

— Осторожно, ты наступила мне на ногу! — недовольно сказала Валя. Она все еще ни о чем не догадывалась. Игорь схватил ее за руку, втащил в чулан без окон и зажег электрический фонарик. Азарова с ужасом прижалась к стене.

— Гражданка Азарова, — сказал Черныш. — Вы находитесь перед судом, встаньте как следует!

— Вы… шутите… Я… я не хочу…

— У нас мало времени. Поэтому я оглашу обвинительное заключение, — деловито продолжал Игорь. — Вы обвиняетесь в том, что, изменив Родине, стали активно сотрудничать с немецко-фашистскими оккупантами, по вашим доносам были схвачены и казнены многие честные патриоты. Признаете ли вы себя виновной?

Валентина молчала. Глаза ее остекленели.

— Признаете ли вы себя виновной? — повторил Игорь.

— Я не виновата, — с трудом выдавила она. — Я никого не предавала… Пощадите…

— Вы присутствовали при допросах. Вместе с Гердом и его адъютантом Шререром вы ездили арестовывать известных вам коммунистов и комсомольцев. Вы привели гестаповцев в их квартиры. Свидетель, чью фамилию я не имею права называть, работающий в полиции, подтверждает это. Можете вы опровергнуть эти факты?

— Меня заставили… Я испугалась. Умоляю, не убивайте меня. Я еще молодая, я хочу жить… Не убивайте!

— Выслушайте приговор, — сказал Игорь. — Совещаясь на месте, именем Союза Советских Социалистических Республик суд приговаривает вас, гражданка Азарова, к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор будет приведен в исполнение немедленно! — Он вынул из кобуры «парабеллум» и щелкнул предохранителем.

Валентина рухнула на колени.

— Не стреляйте! Вы не можете этого сделать! Подождите… Я виновата… Но я еще молодая… Я что-то хочу сказать… Я не враг, а просто женщина… Слабая, дурная, легкомысленная… Накажите меня, только не убивайте… Я все сделаю, все, что прикажете… Герд — жестокий человек, вы ничего не знаете… Он бьет меня, я его ненавижу… Он мне доверяет. Хотите, я достану какие-нибудь документы? Я могу его убить ночью, когда он уснет… Я искуплю вину! Возьмите меня в партизанский отряд! — Она выкрикивала эти фразы, словно в бреду.

Игорь опустил пистолет.

— Когда к вам приходит Герд?

— Обычно в десять часов вечера…

— Он приезжает один?

— Иногда его сопровождает Шререр, но он остается в машине.

— Ставится вокруг дома охрана?

— Конечно… Четверо автоматчиков…

— Послушайте, Азарова, — сказал Черныш. — Вы можете сохранить свою жизнь… Вы скажете Герду, что хотите взглянуть, как в тюрьме содержатся заключенные. Кажется, он разрешил вам ездить туда. Составьте план внутренних помещений тюрьмы. Запишите фамилии надзирателей-украинцев.

— Завтра же я буду в тюрьме! Я все сделаю, все! Клянусь вам!

— Через пять дней встретимся здесь е это время. Каждый вечер с шести до восьми вы будете совершать прогулку по этой улице одна, без провожатых и без охраны.

— Это опасно… Меня так ненавидят в городе… — Никто вас не тронет. Пока вы не предадите…

Если будет установлено, что вас охраняют, или если вы не выйдете из дома в положенное время, мы приведем приговор в исполнение. От нас вы не спрячетесь… А теперь ступайте.

Валентина нерешительно шагнула к двери.

— Вы… вы не выстрелите в спину?

— Мы не фашисты! — презрительно ответил Игорь.

Хлопнула дверь. Скрипнули ступеньки крыльца.

— Предаст! — сказала Галя.

— Возможно, но тогда она не выйдет из дома. Она слишком труслива, чтобы подставить себя под выстрелы.

…Прошло пять дней. Каждый вечер Валентина появлялась на улице Коцюбинского. Она медленно шла, не глядя по сторонам. Прохожие не обращали на нее внимания. Она вела себя спокойно и, видимо, не испытывала страха…

— Одно из двух: или эта женщина обладает железными нервами, или ведет честную игру, — сказал Чернышу Мотовилов, следивший все эти дни за Валентиной. — Доверять ей нельзя, но встретиться с нею нужно. Думаю, она выполнила ваше поручение.

…Еще засветло Игорь и Галя заняли удобную для наблюдения позицию в развалинах многоэтажного дома. На улице было все, как обычно. С наступлением темноты исчезли прохожие. Ветер раскачивал провода… В девять часов показалась Валентина. Она подошла к дому, где был райфинотдел, огляделась по сторонам и исчезла за дверью.

Игорь и Галя не шевелились. Медленно текли минуты. Через час Валя спустилась с крыльца, и медленно пошла прочь. Возле проходного двора ее остановили Игорь и Галя.

— Где же вы были? — сказала Азарова. — Я была в тюрьме. План, правда, я не нарисовала, пробовала, но у меня не получилось, а фамилии надзирателей запомнила. В первом секретном корпусе есть украинцы: Афанасенко, Шевкоплясов и еще один, по имени Яков Юрьевич. Все пожилые, мобилизованные… В камерах народу полно…

— Кстати, вы сказали Герду, что у вас в эти дни были гости? — — опросил Игорь.