Ход колдуньи
Шрифт:
Змей с товарищем были уже в десяти шагах от нас.
Тихо выругавшись, я с развевающейся за спиной накидкой побежала им навстречу.
Трибуны улюлюкали и свистели. Моя команда озадаченно молчала.
Теневики не поняли, с чего вдруг чужая реликвия сама несется им в руки, притормозили и переглянулись.
– Осторожно, гололед! – выпалила я, на ходу сплетая простенькое заклинание, которым подправляли поверхность катков.
Оранжевые огоньки слетели с моих пальцев и устремились под ноги парней. Грязь со снегом растеклась, застыла ровной ледяной коркой. Я шлепнулась на бок и проскользила между Змеем и блондином, прямо под руками пытавшихся поймать меня парней. Вскочила на ноги, понеслась по кругу.
Змей бросился наперерез, его товарищ – с другой стороны. Меня собирались прижать к трибунам. Я не желала прижиматься. В теневиков полетели оранжевые огоньки – заклинания стирки. Без воды, но и так пойдет.
Змей увернулся, а блондин начал сдирать куртку, когда та зашевелилась, пытаясь прямо на нем крутиться, сжиматься и расправляться.
Трибуны огласились радостными женскими криками.
Скосив глаза, я заметила блондина, стягивающего рубашку, вслед за курткой решившую постираться прямо на нем.
– Какая изобретательная мышка, – усмехнулся Змей, его пальцы сомкнулись на моем запястье.
Трибуны взревели.
Оранжевые огоньки появились на моей ладони, и я бросила под ноги теневика все то же заклинание для исправления дефектов катков.
Змей выругался, с трудом удержал равновесие: его сапоги оказались закованными в ледяную корку. Но мою руку не отпустил.
Я потянула сильнее: шатен из дозора у реликвии быстро шагал к нам, на его пальцах пульсировало черное пламя.
– Юрг, не лезь, – процедил Змей.
Шатен не остановился.
В меня полетело темное заклинание. Я с испуга вспомнила заклинание чистки ковров, но промазала – оно ушло куда-то вниз. Змей дернул меня на себя, и мы под удивленный вздох толпы хлопнулись на землю. Рухнули в облако пыли, кого-то сбили. Шатена. Ругаясь, он свалился сверху. И вся наша веселая компания, окруженная пылью, с размаху врезалась в пирамиду. Она покачнулась. Змей дернул меня в сторону. Деревянная конструкция рухнула. Я выставила руку: только бы поймать! Пальцы сжались на диске.
Шатен, поминая мою родню, вскочил на ноги. Кажется, его все же немного задело, потому что на пальцах начали закручиваться воронки из тьмы.
– Юрг! – Из облака пыли вынырнул раздетый до пояса блондин и сцапал его сзади за руки.
– Хватит, – отрезал Змей, поднимаясь на ноги и ставя меня.
Шатен, зло глядя на меня, нехотя убрал тьму.
– Адепт Юрген Эбнет! Десять штрафных очков! – прозвучал над стадионом голос судьи.
Всего-то? Даже моих знаний хватило понять, что второе заклинание Юрга было из смертельных! Мне стало нехорошо, я оперлась о плечо Змея.
Шатен вывернулся из хватки товарища, зло поморщился и ушел.
Змей проводил его хмурым взглядом. Повернулся ко мне, неожиданно подхватил под мышки, поднял и объявил:
– Реликвия добыта!
Ах ты ж…
– Да! Добыта! – повторила я, поднимая руку с зажатым в пальцах артефактом теневиков.
Трибуны замерли. Потом послышался радостный визг со стороны нашей пирамиды. Повернув голову, я увидела танцующих танго девочек. Отыскала взглядом ректора. Господин Крам оглаживал окладистую бороду, сияя сильнее, чем его парадная золотая мантия.
– Ничья! – объявил судья. – По итогам двух соревнований победа за командой Института теневой и боевой магии.
– Это твоя победа, мышка. – Змей опустил меня на землю.
Трибуны взорвались радостными воплями. Кто-то сотворил разноцветные лепестки и запустил над ареной. Линзы показали лица команд, ректора, судью.
Оставив реликвии помощнику судьи, я отправилась караулить ректора у выхода.
На широком, местами присыпанном снегом, местами сверкающем лужами крыльце столкнулась с по-деревенски закутанной в шаль женщиной. Незнакомка пару минут смотрела на меня, потом поправила закрывающий лицо край платка. На пальце сверкнул перстень с большим изумрудом, внутри которого горела крохотная янтарная капля. Женщина нырнула за дверь, а я скатилась по поблескивающим лужицами воды и слегка обледеневшим по краям ступенькам.
У входа стоял ядрено-красный ректорский мобиль, рядом с ним сидел рыжий энфилд.
На лисьей морде элементаля воздуха было написано недовольство тем, что ему приходится ждать хозяина. Орлиные перья на передних лапах были сердито встопорщены, задние, волчьи, – царапали когтями камни мостовой. Быстрее энфилдов никого нет. Только если пройти через разлом. Но пройти через них можно только в определенных местах.
Так что личные мобили были нарасхват. Младшие братья промелькнувших незамеченными автомобилей медленно, но верно захватывали улицы городов.
К слову, автомобили не получили признания народа – топливо для них было редким и дорогим. А элементали у нас встречаются на каждом шагу. Вот и решили связать железную машину и их специальным артефактом. Результат всем понравился.
Кроме личных мобилей, имелись общественные духовозки. В них не было ни плавных изгибов и благородной «внешности», ни комфортного салона: смесь дилижанса и вагончика. Зато и оплата небольшая.
На крайний случай можно было проехаться верхом на энфилде.
В общем, элементали были весьма востребованным транспортом.
С грохотом распахнулись двери холла, и господин ректор в накинутом поверх мантии полушубке выплыл на крыльцо. Следом, точно утята за уткой, наша команда. Включая внезапно выздоровевшего парня.
Вот злыдень! Ну и ладно. Мне с ним один артефакт не делать и заклинания не править!
Я бросилась к ректору, спускающемуся по лестнице с видом победителя.
– Не уделите пару минут?
– Тебе, Леннет, сколько угодно! – довольно пропыхтел он в бороду, направляясь к мобилю. – Говори, что у тебя там стряслось?