Чтение онлайн

— Да, это действительно так.

— Ну, а чем геофизики занимаются в остальное время? До 22-го числа каждого месяца и после 28-го? — наморщил лоб Рябинин.

— В остальное время геофизики обрабатывают полевые материалы, подгоняют документацию... Сейчас, например, делают профилактику геофизической аппаратуры — я вчера был на буровой, видел их там.

— Они что... все сейчас на участке?

— Зачем все? Березникова в конторе, она в поле почти не выезжает — интерпретирует каротажные диаграммы, чертит графики, схемы. Ну а ребята... ребята весь день на участке.

Рябинин подсел к столу, сделал в своем блокноте пометки.

— Скажите, Иван Васильевич, — обратился он через некоторое время снова к Боголюбову, — к вам в экспедицию приезжали когда-нибудь из Министерства геологии... инспекторы по технике безопасности?

— Приезжали... Давно это, правда, было... Кажется, в мае позапрошлого года... Ты не помнишь, Вадим Ильич?

— Точно, в мае, — подтвердил Никулин. — Два инспектора тогда приехали... Ходили в основном только по буровым.

— Их сопровождал кто-либо или они сами ходили? — поинтересовался капитан.

— Представителей министерства или геологоуправления сопровождает обычно в первый день начальник экспедиции и главный инженер, — объяснил Никулин. — А поскольку главного инженера Н-ской экспедиции сейчас нет — лечит свой ревматизм на Кавказе, то вас, Борис Николаевич, будет сопровождать Иван Васильевич... Подполковник Никонов обстоятельно объяснил нам с Иваном Васильевичем задачу. Вы — инспектор по технике безопасности со всеми вытекающими отсюда последствиями. — Он умолк. Плотно свел губы. Брови поползли к переносице. Как бы размышляя сам с собою, произнес горько: — Только подумать: снимки наших каротажных диаграмм чуть было не попали за границу! Кто же это сделал, кто?!

— Вот это и предстоит выяснить, — отозвался сухо капитан. — Значит, завтра отправляемся на буровые и к геофизикам?

— Да.

Рябинин захлопнул блокнот, поднялся. Ну что ж, узнать удалось не так уж и много... Теперь надо «обработать» эти сведения, поразмышлять... Спрятав блокнот во внутренний карман пиджака, капитан взял чемодан.

— Пойду в свою обитель... к Николаю Кузьмичу Брянцеву. Как быстрее всего к нему добраться?

— Я провожу вас, Борис Николаевич, — предупредительно встал Никулин. — Пойдемте.

В самом конце широкой, поросшей травой улицы с двумя выбитыми колесами машин колеями стояли высокие деревянные ворота и забор из теса. Ворота были выкрашены в зеленый цвет, на толстых остроконечных вереях — резные красные кочеты из дуба.

— Вот тут наш Кузьмич и живет... Прошу! — сказал Никулин, надавливая ладонью на ручку двери в воротах.

Где-то внутри двора, по ту сторону ворот, зазвенел колокольчик.

— Сигнализация, — улыбнулся секретарь партбюро, пропуская вперед капитана.

Рябинин огляделся. Двор был большой, просторный... Дом с верандочкой, украшенной ажурной резьбой. На окнах — красные наличники и синие ставни, на которых выпилены лобзиком различные звери — белки, зайцы, росомахи... От крыльца в глубь двора ведет узенькая тропка — там стоит сарай и высокий стог сена. По обе стороны тропинки — густые заросли малины.

Капитан прошелся изучающим взглядом по двору, улыбнулся.

— Хорошо? — спросил Никулин.

— Настоящий терем-теремок! — отозвался Рябинин. Ему здесь пришлось по душе. Вспомнились почему-то старинные русские сказки, царь Берендей с его удивительными владениями, веселые народные умельцы...

В дверях сарая появился невысокий худой старик в очках и клеенчатом фартуке. В левой руке он держал стамеску, а правой — поглаживал длинную сизую бороду, в которой застряли мелкие древесные стружки.

— Добрый день, Кузьмич... — шагнул к старику Никулин. — Вот привел вам постояльца, чтоб не так скучно было одному... Товарищ Рябинин командирован к нам Министерством геологии. Он будет проверять, как выполняются в экспедиции правила по технике безопасности...

Брянцев одобрительно закивал головой. Постояв некоторое время, усмехнулся в рыжие от табака серпастые усы и, положив на ящик стамеску, приветливо сказал:

— Ну что стоять... айдате в избу... Товарищ, поди, с дороги, притомился...

Миновав небольшой темный коридорчик, попали в кухню. Тут стояла большая русская печка. На шестке сидел черный кот, умывался. К потолку были подвешены метелки белоголовника, чистеца, синюхи и других знахарских трав. На стене у стола висела двухстволка, кожаный патронташ и деревянный свисток-дудка.

Брянцев подошел к одной из двух дверей напротив печки и распахнул створки:

— Вот в этой светелке будете жить... Оно, правда, по части удобств не шибко: телевизора у меня нету, так что смотрите сами... Коль глянется — оставайтесь, живите на здоровье... А коль нет, тогда не знаю...

— Что вы, Николай Кузьмич! — улыбнулся Рябинин. — У вас мне очень нравится. Уютно и хорошо!

Утром начальник экспедиции Боголюбов вручил капитану спецовку и геологические сапоги. Подождал, пока Рябинин переоденется, а затем повез его на новеньком ГАЗ-69 осматривать буровые.

Когда миновали последние домики поселка и углубились в тайгу, Боголюбов спросил:

— С чего начнем. Борис Николаевич?

Капитан высунул голову из кабины, поглядел. А и вправду: с чего?

— Давайте во-он с той буровой... крайней справа...

— Тысяча четыреста тридцатая скважина... Бригада Назарова.

— Назарова, говорите?

— Да. Того самого, с кем вы ехали в Н-ск.

— Ясно.

Боголюбов положил шоферу на плечо руку:

— Дальше не надо, жди нас тут.

Шофер взял к обочине грейдера и притормозил. «Газик» остановился. Начальник экспедиции и Рябинин спрыгнули на траву и зашагали по увитому ползучими ивами кочкарнику к буровой вышке.

Из небольшого дощатого вагончика на полозьях, стоящего метрах в двадцати от буровой вышки, вышел старший бурмастер Назаров. Подойдя к начальнику экспедиции и капитану, поздоровался.