Чтение онлайн

Как поступали в аналогичных ситуациях местные донжуаны — подряжали на доставку своих слуг, или же профессиональных разносчиков, или малолетних бандитов, что маловероятно, потому что те скорее сбегут с товаром, чем доставят его адресату, или же кого-нибудь еще, старший помощник не знал, узнать было не у кого, а посему он решил обойтись без джентльменского набора, а чтобы девушка не посчитала его скупердяем, подарить ей какую-нибудь безделушку. Так что ничего из вышеперечисленного он не приобрел.

Вернувшись в гостиницу, Денис плотно поужинал в полупустом ресторане, затем посетил баню в подвале, где и сам помылся и шкиру вымыл, после чего поднялся в номер, где впервые, за черт знает сколько времени, использовал в качестве нижнего белья не шкиру, а трусы с носками. Футболку надевать не стал, довольствовавшись рубашкой, оглядел себя в мутном зеркале, увиденным остался доволен и вышел в ночь.

Без привычной шкиры старший помощник чувствовал себя голым, словно рыцарь без лат… нет, вернее будет так — как черепаха без панциря, и по уму следовало бы уделить больше внимания собственной безопасности — как ни крути, а он беглый государственный преступник и это, если не принимать в расчет еще и обиженную Школу Духа, и несомненно оба эти противника рано, или поздно дадут о себе знать — не те там люди, в обеих организациях, чтобы спустить такое унижение, какое устроил им Денис, но в данный момент старшему помощнику было плевать на всех своих недругов. Когда мужчина хочет женщину, его очень трудно остановить на пути к ней и доводы рассудка, чаще всего, в рассмотрение не принимаются. Свежий ночной воздух пьянил, звезды одобрительно подмигивали — и жить хорошо и жизнь хороша! Но, как правильно отметил Трус — хорошо жить еще лучше!

Ночной Народ — воры, убийцы, насильники и прочие грабители, в массе своей, являются неплохими психологами и интуитивистами, ну, а те, которые не являются, долго на своей профессиональной стезе не задерживаются — пополняют статистику естественной убыли. За время пути от «Трех сестер» до лавки, торгующей изысканным бельем, проходившем по ночному Экту, освещенному лишь звездами, да редкими фонарями, едва рассеивающими густую мглу, старшему помощнику повстречались несколько компаний… или шаек — черт их разберет, которые поначалу радостно возбуждались при виде Дениса, беззаботно вышагивающего им навстречу, но по мере сближения ажиотаж угасал, а в момент непосредственно встречи и вовсе сходил на нет и от более близкого знакомства со старшим помощником ночные гуляки решительно воздерживались. Таким образом, до конечной точки маршрута Денис добрался без происшествий, что, зная его, было несколько удивительно, но, нет правил без исключений.

Реакция на стук в дверь последовала мгновенно, как будто за ней сидел бдительный вахтер, заранее предупрежденный о визите начальства, вознамерившегося проверить, как обстоят дела с трудовой дисциплиной среди охранников — не спит ли кто на рабочем месте, не гоняет ли чаи, не привел ли в подсобку какую-нибудь уборщицу, или еще кого из нестойкого женского персонала с целью неприкрытого харасмента — короче говоря, причин для ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей среди вохровцев может быть множество, а для надлежащего — только совесть, которая лучший контролер. И похоже было на то, что с совестью у вопрошавшего было все в порядке.

— Кто там? — раздался чуть взволнованный женский голос.

— Арамис!

Дверь в ту же секунду распахнулась и старший помощник заключил в свои стальные объятия девушку, бросившуюся к нему на грудь… чуть не вырвалось — с радостным лаем, но, нет, конечно же нет — со всей силой страсти и нерастраченной нежности. Старший помощник, воодушевленный такими приемом, хотел, в свою очередь, приступить, не отходя, так сказать, от кассы, к немедленному исполнению псевдосупружеских обязанностей — «псевдо» не потому, что некачественно, а потому, что не являлся законным супругом, но Элета мягко выскользнула из объятий и, нежно взяв Дениса за руку, повела его на второй этаж, где они и устроили праздник плоти на огромной кровати с балдахином.

За время не то, чтобы слишком длительного, но все же имевшего место быть, воздержания, старший помощник накопил излишки сексуальной энергии, поэтому первый перерыв был кратким — в точности по формуле: «между первой и второй перерывчик небольшой» и во время него молодые люди сумели лишь отдышаться, а вот поговорить — нет. Зато во время второго окна, представлявшего собой уже полноценный тайм-аут, начались старые песни о главном.

Элета пылко убеждала Дениса, что она не такая… чтобы он не думал… что сам смотритель рынка предлагал ей покровительство, но она ни за что… что у нее множество поклонников, но без любви она не может… — короче говоря, стандартное для всех времен и миров женское бла-бла-бла. Старший помощник делал вид будто внимательно слушает, сочувственно кивал, в нужных местах делал соответствующее выражение лица — в общем, соответствовал. Все были довольны.

После четвертого подхода к снаряду (если использовать терминологию из тяжелой атлетики), Денис почувствовал, что всё — бензина больше нет, в бензобаках сухо, как в Сахаре. Справедливости ради заметим, что устал не он один — угомонилась и девушка, и счастливые любовники отправились в царство Морфея. Хороший секс является лучшим снотворным, что в полной мере ощутили на себе молодые люди, проснувшись достаточно поздно, когда горячее южное солнце уже во всю шпарило в окно.

Большинство трудового народа, вынужденного вставать по будильнику и отправляться на опостылевшую работу а офис, цех, шахту, или еще какое место, где зарабатывает на свою плохую жизнь, вполне справедливо полагает, что утро добрым не бывает. Да что там опостылевшую! — даже вставая на любимую работу — встречается изредка и такое, если подъем происходит рано утром, а ты закоренелая сова, то тоже искренне солидаризируешься с большинством населения.

Так вот, придется всем этим пессимистам поставить запятую — бывает! Очень даже бывает утро добрым, а особенно, когда ты никуда не торопишься, а после пробуждения чувствуешь, что твой восставший нефритовый стержень упирается в упругую женскую попку.

Данная ситуация, в некотором роде подобна революционной, для возникновения которой требуется одновременное наличие множества факторов, главными из которых являются те, что верхи не могут, а низы не хотят, ну-у… и еще множество других, естественно. А для старшего помощника с Элетой такими факторами стали наличие желания, возможности, места и времени для его реализации, то есть было кого, чем, где и было время.

Так что, прежде чем сказать девушке: «Доброе утро!», старший помощник сначала отъестествовал Элету со всем усердием и лишь после этого они покинули кровать. Причем, оба в прекрасном расположении духа — так что бывает утро добрым! Не очень часто, но бывает.

Девушки долго молчать не могут — их начинает пучить, поэтому за завтраком Элета для разнообразия — не все же расписывать свои превосходные душевные качества (физические и так видны и в восхвалении не нуждаются), поведала Денису историю своей жизни, напомнившую ему типовую мелодраму со счастливым концом. Слушал старший помощник не сильно внимательно — примерно, как таблицу Брадиса, зачитываемую вслух мастером художественного слова, но основные моменты в памяти зафиксировал: родилась Элета в небогатой многодетной семье — отец сапожник, мать — белошвейка. С детства девочка была приставлена к шитью. В нежном возрасте была замечена владельцем лавки изысканного белья, скупавшего у матери ее работу, а когда Элета чуть повзрослела, он попросил у отца руку и сердце его дочери, в чем ему с радостью пошли навстречу.

Несколько лет жизни со старым и скупым мужем чуть не превратили веселую и жизнерадостную девушку, вынужденную экономить каждый медяк, в склочную и стервозную женщину, но муж вовремя отдал Богу душу и Элета снова стала веселой и жизнерадостной, а вдобавок еще и небедной — сказать, что богатой было бы перебором, вдовой. Тут же нашлась масса желающих женится на ней — подставить, так сказать, крепкое мужское плечо, но, наученная горьким опытом, снова сунуть голову в ярмо Элета не торопилась. Однако, если она кого-нибудь полюбит, а особенно благородного, то может и пересмотреть свое отношение к браку. Денис на намек никак не отреагировал — старый солдат намеков не понимает.