Чтение онлайн

*****

Магия есть – электричества не надо! Губернаторский дворец напоминал огромную елочную игрушку, особенно когда в его бесчисленных окнах отражались разноцветные искры фейерверка. Шэф подумал, что света могло бы быть и поменьше, особенно в парке – по его геометрически расчерченным аллеям можно было гулять как днем – никакой романтики. У барышень не было ни малейшего повода, испугавшись чего-либо в темных кустах, бросаться на мужественную грудь кавалера за защитой… правда они прекрасно делали это и без повода.

«Это ж сколько денег у губернатора, каждые десять дней устраивать такое… Волшебные огни стоят недешево, фейерверк еще дороже, а еще поить-кормить такую прорву дармоедов, а музыканты – их в оркестре человек пятьдесят… Нет – точно дело не чисто, дыма без огня не бывает – еще чуть-чуть и я поверю, как все, что у тер’Халсана есть свой алхимик, делающий ему золото из свинца… Холодный термояд, однако, – усмехнулся про себя Шэф. – Трансмутация! – Он покатал вкусное слово на языке: «Транс-Мутация!..» – мутация проведенная в трансе! и снова усмехнулся, – фигня конечно, но… надо бы проверить!»

Шэф прекрасно знал, что «трансмутация» несомненно имеет место быть на губернаторской службе. Вот только, к сожалению, никакого отношения к ядерным реакциям при комнатной температуре она не имеет, а жаль – это было бы здорово! На самом деле в золото преобразовывался не вульгарный свинец, а невидимые глазу, восходящие финансовые потоки, берущие свое начало в многочисленных лицензионных комитетах, строительных департаментах, таможнях, судах и прочая, прочая, прочая… однако хотелось, по-детски верить, что где-то в недрах огромного дворца есть подземная лаборатория, уставленная тиглями, ретортами, колбами и чем там еще для многотрудного алхимического дела, что на всем этом великолепии сверкают красные отблески пламени из горна, а в углу сидит сгорбленный старик в колпаке и мантии расшитой звездами…

Несмотря на то, что тер’Халсан был самым что ни на есть коррупционером, чиновником и бюрократом, Шэфу он нравился. Нравился своим отношением к жизни: все нажитое неправедными трудами он не складывал в закрома и сокровищницы, не «чах над златом», а весело пропивал, проедал, прокуривал, проигрывал и прожигал в обществе красивых женщин и веселых… чуть не сказал друзей. Нет-нет, друзей у таких людей нет и быть не может, могут быть только приятели, помогающие проматывать «добычу», но и приятели могут быть разные… У тер’Халсана они были веселые и без садистских наклонностей – чего еще желать? Жизненным кредо губернатора было: «Мне золотой гроб не нужен!»

Они с Шэфом понравились друг другу с первого взгляда и Шэф получил что-то вроде «абонемента» на все «культурные мероприятия», устраиваемые губернатором, и, естественно, все остальные придворные подхалимы тут же добавили его в «друзья».

Натанцевавшись и нафлиртовавшись Шэф незаметно, чтобы не увязалась дежурная пассия, покинул шумную компанию и отправился побродить по парку в одиночестве. Он очень надеялся, что к нему подойдутуже сегодня, и данная эскапада должна была по возможности облегчить это мероприятие противоположной стороне. Здесь их интересы совпадали.

Это был его восьмой или девятый бал у губернатора – он уже давно сбился со счета, ведь балы закатывал не только градоначальник. В Хазрете не было недостатка в богатых вельможах, кичащихся друг перед другом знатностью и богатством, а балы были прекрасной возможностью похвастаться великолепием дворца и портретной галереей предков, да и нежные части семьи, в виде жен, наложниц, дочерей и прочего женского пола теребили – очень им нравилось это времяпрепровождение.

Короче говоря, балы давались если не каждый день, то через – наверняка, а не пригласить таких блестящих офицеров, как молодой Мастер войны и его гвардейцы, которые, к тому же, были необыкновенно хороши собой, было решительно невозможно! Ну а безбальные дни, коие время от время да и имели место быть, компания завершала в пресловутом «Закате».

И каждый раз Шэф незаметно ускользал из компании, чтобы побыть в одиночестве. Он надеялся, что если за ним смотрят, то решат, что это именно особенность его характера, а не приглашение к контакту. Шэф надеялся, что хорошо замотивировал свою любовь к одиноким прогулкам посреди шумного бала – он мягко и неназойливо внедрял в головы окружающих мнение, что он в душе мечтатель и поэт, а не грубый солдафон! Все должно было быть безупречным, как репутация жены Цезаря – которая вне всяких подозрений: Шэф не ждет подхода– Шэф гуляет!

Бесцельно побродив минут пятнадцать по прямым, как в Летнем Саду, аллеям, постояв пяток минут на берегу идеально круглого пруда, со спящими лебедями, Шэф почувствовал нарастающее раздражение. На него, как обычно, уже стали обращать внимание – блестящий офицер, заезжая знаменитость, известный всему бомонду Мастер войны, и вдруг один, без спутницы, по крайней мере одной, без всегдашней шумной компании – это странно… надо бы подойти поприветствовать. Приходилось хмурить брови и смотреть специальным взглядом, после которого желание пообщаться с ним резко угасало.

«Все! Жду еще пять минут, и нахер! Возвращаюсь. Пусть сами ищут подход… если я вообще все не придумал… Тогда план бэ…» – с этими мыслями он плюхнулся на скамейку в боковой аллейке.

Все произошло когда Шэф любовался фейерверком – уж больно он был красив и замысловат: разноцветные огненные звери, птицы, драконы… – внезапно все дворцовые огни погасли, будто щелкнул выключатель.

Погасло всё. Абсолютно всё и даже фейерверк. Наступила тьма. Глаза, привыкшие к яркому свету, не видели ничего. Вокруг раздавались испуганные женские визги и более низкие, успокаивающие голоса мужчин.

Не дожидаясь пока глаза адаптируются, Шэф вышел в кадат и огляделся. Рядом с ним на скамейке кто-то сидел, хотя за мгновение до наступления тьмы Шэф внимательно обозревал окрестности – в радиусе десятка метров не было никого.

Сидящее рядом или не было человеком, или было укрыто таким маскирующим заклятьем сквозь который взгляд Шэфа не проникал – рядом с ним на скамейке находилось что-то напоминающее мешок с картошкой, только побольше и с ногами. Мешок молчал, молчал и Шэф. Естественно, бесконечно так продолжаться не могло и через десяток-другой томительных секунд мешку пришлось заговорить, ибо это он пришел к Шэфу, а не наоборот, и это была небольшая, но все-таки победа Шэфа.