Чтение онлайн

— Товарищ, пройдемте.

Поведение, построение фраз. Если и служивый, то не самого высокого ранга. Вайсбейн не стал себя уговаривать, быстро натянул туфли и накинул пиджачок. Его терпеливо ждали, на выходе оказался еще один сотрудник, моложе и стройнее первого. Он шел сзади.

Корпуса были связаны между собой переходами. Дань русскому достаточно жесткому климату. Вайсбейн с любопытством рассматривал территорию института. Он был несправедлив. Все исполнено в высшей мере разумно без типичной для Союза провинциальности архитектурных решений. Расстояние между корпусами, их размер, посадки деревьев и кустарников. Обычно с ландшафтным дизайном в СССР дела обстояли так себе, даже в столицах. Разве что положительно в этом плане отличались Прибалтика и западные области Белорусской и Украинской ССР. А здесь все прилично.

Но опять же — МИД! Руководители министерства могли привлечь людей знакомых с общими мировыми тенденциями, или даже нанять кого-то из-за границы. В большом холле было пусто, в этот корпус просто так не попасть. Два поста охраны и отдельная лестница, и лифт. Значит, здесь сидит кто-то важный. Сердце бывшего резидента ёкнуло. Сегодня ответственный день и сейчас состоится серьёзный разговор. Надо собраться!

В светлом и с утилитарным минимализмом обставленном кабинете его ждали двое, сопровождающий Вайсбейна сотрудник в темном костюме внутрь не заходил. Моложавый светловолосый мужчина и грузный субъект в возрасте были одеты по погоде, в светлые рубашки с короткими рукавами. Безупречный пошив брюк, и манерная обувь говорили о возможностях хозяев. Индивидуальный пошив доступен в здешнем обществе всеобщей унификации далеко не каждому. И дело даже не в деньгах. Без обиняков начал разговор блондинистый молодец:

— Вы нам представились как Натан Иосифович?

Вайсбейн кивнул в ответ:

— Можете меня так и называть дальше. С кем имею честь?

Хозяева переглянулись, и блондин продолжил.

— Я Рокотов Никита Владимирович, а это полковник Чемезов Дмитрий Олегович. Бывший резидент уже понял по некоторым внешним признакам, что блондин старше, чем хочет выглядеть. Ходоки, да и их глава Харатьянов сохраняли настоящую физическую молодость из-за постоянных переходов по «кротовым проточинам». Случался там некий темпоральный эффект замедления времени внутри организма. Ну а здесь по всей видимости поработали технологии.

И он вспомнил эту фамилию! Никак перед ним сам заместитель начальника европейского департамента МИДа. Тот самый, с кем имел дело Лом. Только зачем ему встречаться с чужаком? Не доверяет? Есть проблемы? Судя по присутствию в кабинете некоего чина вернее последнее. Значит, что-то случилось, пока Йосыч валялся на койке, возвращаясь к жизни. Сколько уже прошло? Третья неделя пошла. Все эти мысли промелькнули в голове опытного резидента в одно мгновение.

— Меня на самом деле интересует ваши должности, и кого вы представляете.

— Не вам здесь ставить условия, — жестко выплюнул полковник, хотел что-то еще добавить, но его остановил МИДовец. Вайсбейн сощурил глаза, выдохнул и нехотя проговорил:

— Это же вы заинтересованы в сотрудничестве со мной.

— Да я тебя…

«Обычный ретивый служака! Здесь он в качестве кого?»

— Не будем нагнетать, Дмитрий Олегович, — остановил полковника Рокотов и заинтересованно обратился к гостю. — О каком виде сотрудничества может идти речь?

«Ну вот и хорошо!»

Этот гладкий шнырь-таки имел опыт работы в международной сфере, а не только по кабинетам ошивался. Дипломатия, штука тонкая и её опыт въедается в подкорку навсегда. С ним можно иметь дело.

— Сначала мне должны быть известны ваши полномочия. Зачем разговаривать с людьми, которые не в силах принимать решения.

Полковник готов был взорваться, но сначала дисциплинированно обратился к хозяину кабинета:

— Никита, отдай его моим людям, и вскоре ты будешь иметь на руках результат.

Вайсбейн криво ухмыльнулся:

— Или риск не получить ничего. Товарищ Рокотов, а не лучше ли нам переговорить без посторонних?

Полковник угрюмо засопел, но промолчал. МИДовец развел руками:

— К сожалению, или счастью, так не получится. Скажите спасибо вашим друзьям.

Резидент еле сдержался от вопроса. Все равно соврут или не ответят, а он откроется. Нет, козыри следует держать до последнего. Службист все это время буравил гостя темными глазками, видимо, ожидая, как тот отреагирует на сообщение. Не дождавшись, полковник процедил:

— Я бы не советовал тебе ожидать помощи от них или Соловьева.

Ага. Наших, значит, они не взяли, но обиду затаили. Зная Мишу и особенно Сеню, вангую, что подлянок те успели местным дебилам в форме накидать достаточно.

Рокотов представляет довольно сильный клан в правительстве СССР, мечтающий о более тесном сотрудничестве со странами Европы. Точно! Он покупал у Лома ценные вещи небольшого объема, которые можно вывести дипломатической почтой и выгодно продать заграницей. Неужели готовит там запасной аэродром? Дуболом из их спецслужбы. Раз такой злой, то значит, его сотрудники явно оплошали. Боится лишь непосредственного руководства, получается, служил где-то выше и имеет некоторый опыт большой власти. Соловьев? Инструктор ЦК КПСС, некая третья сила. А противостоит им могущественный МГБ. Они все его боятся до усрачки, потому меня из больницы выкрали и держат здесь. Сюда посторонним хода нет. Даже гэбистам.

«Ну что ж, начнем!»

— Ребята, давайте закончим этот балаган. Вы скажите, что хотите от меня, и что сами сможете предложить. Тогда и начнем разговор. Товарищ Рокотов, если вы имели дело с товарищем Ломакиным, то представляете уровень возможного сотрудничества.

Как ни пытался МИДовец сохранять хладнокровие, но в момент упоминания местного резидента глаза его блеснули. Лицо полковника заходило желваками. Он с предельно мрачным видом повернулся к хозяину кабинета, дождался его согласия и цедя сквозь зубы, высказался:

— Все это пока слова. Но нам известно лишь одно. После нашей крайней встречи с гражданином Ломакиным он сам исчез бесследно, как и задержанный органами неизвестный агент. При этом погибло несколько сотрудников МГБ, а государству нанесен весьма серьезный ущерб. Так что в вашем случае я бы вел себя корректней. Во избежание!

Наезд, пусть и в вежливой форме был засчитан. И глаза Вайсбейна уставились на Рокотова. Тому решать. Дипломатическое прошлое возобладало. Это только военные и менты любят лезть вперед, не разбираясь и не слушая разведку. МИД привык работать несколько по-иному. Моложавый блондин, наконец, решился: