Чтение онлайн

Он хмыкнул в кулак, пряча улыбку, и пошел в спортзал.

На другой день после похода к директору история эта не закончилась.

– Тебя Владислав Игоревич вызывает к себе, – сказала подружка, подходя к Нине. Двойственное чувство охватило ее. Дорога в кабинет истории была необыкновенно долгой.

– Заходите, Нина, – сказал Влад, – нам нужно поговорить. Я, к сожалению, не был свидетелем Ваших прошлых заслуг, но, судя по отзывам учителей, успеваемость у Вас всегда была на высоте. Что случилось теперь? И драка! Не слыхано! Этого я вообще не могу понять! – он развел руками.

Перед его глазами стояла хрупкая светловолосая девушка, лицо которой было все расцарапано и в синяках. Она упорно рассматривала корешки книг в шкафу, стараясь не смотреть в сторону Гурина.

– Мне советуют вызвать в школу бабушку, но мне кажется, что Вы человек достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за себя самостоятельно. Ваша драка не первая, Вы постоянно с кем-нибудь деретесь. Вы перестали учиться. Почему? Вы сегодня получили двойку по физике. А раньше физика Вам давалась легко. Давайте сюда дневник, посмотрим, чем была богата эта неделя, – Владислав Игоревич вздохнул и протянул руку.

Нервными пальцами Нина начала достала из сумки дневник, протянула Гурину, но из его рук дневник выскользнул и упал на пол, все листочки со стихами, которые Нина сунула вчера в раздевалке, высыпались из него. Владислав Игоревич кинулся собирать, он собрал и сложил их на стол.

– Извините, так неловко получилось, – сказал он, – а что это? – он смотрел с недоумением на всю эту груду бумаги. Он взглянул на Нину и прочел в ее глазах ответ на свой вопрос. – Впрочем, это не мое дело, – добавил он, отворачиваясь.

– Нет, Ваше, – в сердцах воскликнула Нина, – читайте!

Владислав Игоревич взял в руки один треугольник, развернул его, подержал и положил на место.

– Тогда я сама! – девушка выхватила развернутый листок:

«Это счастье такое простое,

Так немного достаточно мне,

Чтобы ты по пути заблудился

И случайно явился во сне».

Она взяла другой лист и снова начала читать свои незамысловатые стихи:

«Мне не спокойно так, как прежде.

И, кажется, что счастье зыбко.

Но светится такой надеждой

Твоя знакомая улыбка»!

Тело Нины дрожало, голос срывался:

– Продолжить, ведь Вы хотите знать, почему я стала плохо учиться?

Нина брала один листок за другим и читала свои стихи так, словно шла с ними в бой: со вскинутой головой и горящими глазами. Влад не пытался ее остановить, он встал и начал ходить вдоль кабинета. Наконец, Нина иссякла. Не то, чтобы кончились выложенные на стол стихи, просто кончились силы. Она замолчала, со страхом ожидая реакции своего учителя.

Он подошел сзади, положил руку на ее плечо, от чего Нина вздрогнула, и негромко сказал:

– Все хорошо. Не переживайте. Уметь любить – это прекрасно. Любовь – это талант, берегите его.

Нина вопросительно посмотрела на него, ожидая ответа на свой немой вопрос.

– Осталось около года до окончания Вами школы. Давайте, продолжим этот разговор потом, хорошо?

Она покачала головой, туго соображая, что же он хотел этим сказать, а потом, заплакав, убежала.

После окончания школы, когда Нина поступила в университет, они продолжили этот разговор. Их отношения стали достоянием гласности. Нечего говорить, скольким подружкам Нина «утерла нос».

Соревнования по многоборью между школами устроили на природе, недалеко от кленовой рощи. Разбили палатки, развели костры. Вечер обещал быть волшебным. Нина бродила по роще, прислушиваясь к шороху падающих листьев, надеясь встретить здесь, подальше от всех, Влада. Вдруг, она услышала, как кричит Юля:

– Ой, ребята! Смотрите, что я нашла! Ой-ей-ей! Скорее идите сюда! – кажется, Юля рыдала, Нина побежала к подруге.

На поляне, на коленях стояла Юля и что-то держала в руках, высокая трава скрывала ее находку.

– Она умерла! Умерла! Почему? Она такая красивая! Она умерла! – повторяла девушка. Нина подошла ближе и увидела, что Юля держит в ладонях грача. Птица была мертва, потухший взгляд, сложенные крылья с потускневшими перьями говорил обо всем сами.

Потрясение было не столько от гибели черной птицы, сколько реакцией на ее смерть подруги:

– Юлечка, успокойся, – опустилась перед ней на колени Нина, – тут уже ничего поделать нельзя.

– Но почему? За что? Кто ее убил? Она же птица, она должна летать! А она мертвая…лежит, такая несчастная. – Юля рыдала во весь голос.

Вокруг столпились знакомые и незнакомые. Нина обняла подругу и принялась гладить ее по голове:

– Да, Юля, хорошая была птица, она летала с ветки на ветку со своими друзьями и была счастлива, – Юля слушала ее, постепенно затихая, только редкие всхлипывания перебивали мягкую речь Нины, – а потом она умерла. Ее никто не убил, просто пришло ее время, такова жизнь. Хочешь, мы вместе ее похороним? – Юля кивнула головой.

В это время, расталкивая ребят, к подругам приближалась Сурьмина. Она быстро поняла, в чем тут дело, и кривая улыбочка начала появляться на ее лице, приняв надменную позу, она открыла было рот, но замолчала, так его и не закрыв. Из-за Юлиного плеча на Сурьмину в упор смотрела Нина, ее пылающие гневом глаза испускали такие молнии, что Сурьмина опешила и отступила, прячась за спинами ребят.

Грача хоронили всем классом. Это стало новой страницей их школьной истории, даже притихшая Сурьмина где-то маячила на обочине их траурного ритуала.

Вечером, убежав от всех, Нина сидела на берегу лесной речушки. Шопот листвы, неслышное журчание воды умиротворяло.

Вдруг, она услышала, что кто-то идет в ее сторону, загребая ногами листья. Из-за деревьев показался Гурин.

– Вот Вы где. А я думаю, куда это Вы подевались? Уже начал беспокоиться. – Владислав Игоревич улыбался.