Чтение онлайн

— Ты правша или левша?

Он собрался с духом и протянул им левую руку.

— Сначала малютку, — сказал главарь. — Так моя бабушка называла мизинец.

Палец оказался между двумя лезвиями. Стефан попробовал оказать сопротивление, но силы покинули его.

— Сейф!

Эти люди запугивали его. Они не осмелятся совершить столь чудовищный поступок.

— Я вам уже говорил, что в доме нет сейфа! Забирайте все, мы не станем подавать жалобу, ничего никому не скажем.

— Все так говорят, — со смехом сказал второй бандит.

Это была резкая, ни на что не похожая боль. Когда палец отскочил, словно кусок мяса, у Стефана появилось чувство, будто вся его кровь вытекает из основания, где когда-то был мизинец. Это было похоже на ожог, на локальную боль, которая тут же разлилась по всей руке.

Глаза наполнились слезами. Стефан попытался остановить кровотечение, прижав руку к брюкам, на которых тут же появилось красное пятно.

— Хорошо, парни, — пробормотал он, переводя дух. — В спальне, за гардеробом. Код из шести цифр: 62 03 08.

Это была дата рождения его жены, только наоборот. Тип, продавший ему сейф, предупреждал, что никогда не следует использовать даты рождений. Но Стефан был сентиментален и не придал значения словам продавца. Так или иначе, в подобных обстоятельствах это не имело никакого значения.

— Можешь, когда хочешь!

Стефан не сводил глаз с окровавленной руки и поэтому не увидел, как ломик опустился ему на голову, травмировав череп.

Глава 12

Жандармерия Шалон-ан-Шампань

Им по-прежнему не везло. Дополнительные опросы соседей и знакомых жертвы не принесли особых результатов. То ли никто ничего не знал, то ли люди просто не хотели говорить. Новые сравнения отпечатков пальцев и следов ДНК, обнаруженные в доме Николь Браше, тоже не помогли продвинуться в расследовании. Что касается телефонных разговоров, то старая женщина общалась в основном с людьми, уже известными полиции. И только один звонок заслуживал особого внимания: он длился десять минут и был сделан из библиотеки Сорбонны, из Парижа. Полицейские выяснили, что этим телефоном пользуются студенты и преподаватели кафедры истории. Франк Лонэ все же попросил секретаря университета предоставить ему список всех абонентов библиотеки. Бесконечный перечень производил удручающее впечатление: это было равносильно поискам иголки в стогу сена. Звонок вызывал недоумение еще и потому, что у Николь Браше не было знакомых в столице.

Но однажды вечером удача улыбнулась полицейским.

В жилом квартале Эперне был совершен очередной налет. Жертвами стали супруги лет сорока. Прекрасный дом, большая немецкая машина… Грабители забрали все дорогие вещи и содержимое сейфа: несколько сотен тысяч франков в золотых слитках.

Хозяина дома бросили в гараже, предварительно ударив по голове ломиком, найденным на месте. С кляпом во рту, закованная в наручники, его жена просто не могла поднять тревогу. Несмотря на серьезную черепно-мозговую травму, мужчина, придя в сознание, нашел силы добраться до гостиной и позвонить в полицию.

За рекордно короткий срок жандармерия выставила заслоны и мобилизовала патрули в надежде задержать угнанную машину. Грабители не знали, что машина была оснащена противоугонным устройством замедленного действия. Она заглохла через несколько километров, в чистом поле. Налетчики облили машину пеной из огнетушителя, чтобы уничтожить все следы. К счастью, жандармский патруль задержал налетчиков на дороге Шато-Тьери, когда они пытались пешком добраться до ближайшей деревни. У них не было времени, чтобы избавиться от награбленного добра.

Налетчиков доставили в жандармерию Шалон-ан-Шампань. Допрос длился более шести часов. Мужчины не посмели отрицать нападение на супружескую чету и перекладывали друг на друга обвинение в применении насилия. Они отвергли все обвинения в других налетах, совершенных в течение последних восемнадцати месяцев в этом районе. О смерти Николь Браше задержанные вообще ничего не знали и, осыпав жандармов оскорблениями, возмущенно заявили, что те «пытаются пришить им мокруху».

У молодого налетчика не было криминального прошлого, зато второй был хорошо известен полиции. Он три раза был осужден за хранение и распространение наркотиков, групповое изнасилование и грабеж. Ему было тридцать три года. Жил он с матерью, которую буквально терроризировал. Несчастная женщина вздохнула с облегчением, когда рано утром к ней в дом пришли жандармы. Обыск дал блестящие результаты. В комнате закоренелого преступника были найдены предметы, украденные во время трех налетов с применением насилия. Но ничто не указывало на то, что он был причастен к убийству старой женщины.

Франк Лонэ вышел из кабинета своего начальника. Работа в жандармерии кипела. Располагая столь убедительными доказательствами, жандармы были уверены в том, что сумеют упрятать подозреваемых в тюрьму, предъявив им обвинения по четырем делам. Все помнили, что первые три налета посеяли панику в самых спокойных местах района.

Когда Франк вошел в комнату отдыха жандармерии, Эмили Дюамель поняла по его лицу, что ему хочется прыгать от радости. Она закрыла холодильник и откупорила бутылочку «кока-лайт». Послышалось шипение газированного напитка.

— Полагаю, ты веришь этим типам, — сказала она, присаживаясь на скамейку. — Что касается смерти Браше, разумеется…

Франк порылся в холодильнике.

— Теперь мы знаем, что они виновны в четырех налетах. Но я уверен, что они не имеют никакого отношения к смерти старой женщины и что анализ ДНК этих типов ничего не даст. Они никогда не были на ферме Суланжа. Если хочешь, давай заключим пари.

— Прекрасно. На бутерброд с тунцом и яйцом под майонезом после завтрака…

— Согласен.

Эмили отпила содовой с заменителем сахара.

— И все же есть одно обстоятельство, которое может вызывать сомнение, — продолжила Эмили. — Вчера вечером эти негодяи проломили голову жертве предметом, найденным на месте преступления. Это тебе ничего не напоминает?

— В принципе, я с тобой согласен. Способ действия на первый взгляд выглядит одинаково. Но, думаю, речь идет о простом совпадении. Налетчики хотели нейтрализовать хозяина, чтобы выиграть время. Возможно, они также следовали своим садистским инстинктам и утоляли жажду насилия. Я не думаю, что они планировали его убивать. Они не подвергали его жизнь опасности. Что касается Николь Браше, я по-прежнему считаю, что преступник прибег к инсценировке, чтобы скрыть убийство, предумышленное или нет.