Холод
Шрифт:
Я не хотела ни с кем общаться, ничего объяснять и говорить. Мне не хотелось есть, от одного запаха еды меня выворачивало на изнанку. Я потеряла ко всему интерес.
Я больше ему не звонила, зная, что он не ответит. Но каждый раз смотрела на звонящий телефон и хотела увидеть фото того, кто забрал с собой мое сердце. Было такое чувство, что жизнь закончилась. Осталось просто жалкое существование. И ей предстоит так жить всю оставшуюся жизнь.
В полусознательном состоянии я провела целый месяц. Несколько раз в неделю я встречалась со Стивом, разговаривала с ним через переводчика, хотя прекрасно знала английский. Но все равно в основном говорил Стив, а я нехотя отстраненно отвечала.
Но все время я проводила у себя в комнате, сжавшись в комочек на кровати. Я часто смотрела в одну точку и не о чем не думала. Казалось, время остановилось.
Когда настал день подписания контракта, я, конечно же, забыла о нем совсем, у меня не было сил встать с кровати. Малейшее движение вызывало адскую боль во всем теле. Так я и лежала, когда приехал Стив. Отец сказал, что я приболела, на этом вопросы закончились.
Через некоторое время, я услышала звонок в дверь и заставила себя встать. Нужно было хоть что-то съесть, потому что я чувствовала, что не доживу и до вечера.
Я медленно, держась за кровать, потом за кресло, подошла к двери и открыла её. По всему телу вмиг пробежали мурашки, и я ощутила, как изменился воздух в квартире. Переступив порог комнаты, я увидела Назара.
Увидев его, я побледнела и схватилась за косяк двери, чтоб не упасть. Первыми моими мыслями было, что он приехал ко мне, забрать меня из логова драконов. Но я ошиблась, Назар усмехнулся и повернулся, чтоб войти к гостиную.
– Только в обморок не падай. – холодно сказал он и пошел здороваться с клиентом.
После этих слов я почувствовала, как силы меня покинули, и я медленно стала сползать на пол. В чувство меня привела мама, но я не сразу её узнала. Впервые на её лице я увидела чувства озабоченности и сочувствия.
Мама…. Это же самый родной человек для ребенка. Как она может предать свою кровиночку, свое дитя? Оказывается, может.
Я стиснула зубы, собрав все силы, и оттолкнула её руки. Потом глубоко вздохнув, я встала и, опираясь об стену, пошла в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, я испугалась своего отражения, если это можно было назвать отражением. Я включила холодную воду и опустила под струи воды руки. Я не чувствовала холода, еще один признак того, что я не жива. Я знала, что потихоньку умираю.
Но потом что-то во мне взбунтовалось. Я почувствовала злость и ненависть ко всем присутствующим в комнате. Я умылась, потом еще раз и выключила воду. Вытерев лицо, я распустила волосы и расчесала их.
Глубоко вздохнув, я вошла в гостиную с высоко поднятой головой, расправленными плечами. Назар не смог скрыть своего восхищения тому, как я держалась. Я видела, что наш короткий роман поколебал и его. Темные круги под глазами, морщинки на молодом лице. Что-то в наших отношениях было. И это не только любовь. Это что-то большее. Какая-то духовная связь. Как будто мы венчаные небесами.
Я видела, как он опустил голову, делая вид, что еще раз проверяет документы. Потом он передал их адвокату жениха. Все проходило в полной тишине.
Назар поднял глаза и встретился с моим взглядом. Я не скрывала свою любовь к нему, понимание и смирение. Я видела, как по его скулам заходили желваки. Я смотрела только на него, не обращая внимания на присутствующих. Руки мои были сжаты в кулаки и опущены на колени. Я ждала свой приговор.
Я не плакала, но в моих глазах каждый мог увидеть боль. Назар её тоже заметил. Боль становилась невыносимой, а дело продвигалось с такой медлительностью.
– Ну, что здесь все в порядке. – сказал, наконец, адвокат. – Вы проделали отличную работу, коллега.
Потом «жених» улыбнулся и протянул руку мне, но я сидела не двигаясь. Я все еще смотрела на Назара. Потом слабо улыбнулась и положила дрожащие пальчики на ладонь Стива. Стивен Мартин Кроуз – так звали моего жениха – надел на палец кольцо и поцеловал пальчики. Затем адвокат протянул ему ручку и контракт. Стив подписал и передал мне, но я колебалась. Я смотрела на исписанные листки и держала в дрожащей руке ручку.
Я не видела слов, все расплывалось пред глазами. Голова снова начала кружиться, и я молилась, чтоб не упасть в обморок перед всеми. Я подняла глаза и посмотрела с мольбой на Назара. Он в это время не отрывал взгляда от моей руки, которой я держала ручку. Потом он медленно поднял глаза и встретился с моим немигающим взглядом. Я смотрела на него, как бы давая ему последний шанс. Как бы бросала вызов.
Борись за меня! – говорила я глазами. – Одно твое слово и я твоя!
Назар чуть видно покачал отрицательно головой.
– Валерия, что-то не так? – спросил отец. – Почему ты не подписываешь его.
Я холодно улыбнулась и посмотрела на папу пустыми глазами. Что мне ответить ему? Что я ищу любой предлог, чтоб поговорить с Назаром. Чтоб в последний раз услышать такой любимый голос, заглянуть в любимые глаза.
– Я хотела бы узнать у твоего адвоката, есть ли выгода для меня в этом брачном контракте. – сказала я и снова перевела взгляд на Назара.