Чтение онлайн

Заметив скептическую улыбку, появившуюся у него на лице при мысли, что он должен полюбить женщину, на которой женится, чтобы обзавестись наследником, Виржиния устало вздохнула.

– Нет, – сказала она, будто говорила сама с собой. – Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы выйти замуж за холодную рыбу, которую ты из себя изображаешь, а потом смотреть, как ты влюбишься в какую-нибудь развязную девицу. Ты страстный мужчина, хоть и скрываешь это под своими чопорными манерами, черт бы их побрал. Еще один брак вроде предыдущего, и тебе придет конец. И не воображай, что тебе удастся во второй раз получить хорошего ребенка от какой-нибудь дурехи. Такой удачи не заслуживает ни один смертный.

– Я не из тех мужчин, которых любят, – хмуро отозвался Люк. Судя по энтузиазму его супруги, он был достаточно хорошим любовником, но похоть еще не любовь.

– Значит, мы с твоей Ив втайне тебя недолюбливаем, верно? – возразила Виржиния. – А твои прислуга и арендаторы тоже ненавидят тебя, как я полагаю? Очевидно, когда они имеют с тобой дело, ты либо пребываешь в задумчивости, либо рычишь на них, потому что ты достаточно хорошо платишь им, не поджигаешь их дома ради потехи и не охотишься за их женщинами, когда тебе приспичит удовлетворить свои желания. Ты женился на пустоголовой кокетке, посвятившей всю свою жизнь тому, чтобы влюбляться в каждого мошенника, которого ей удавалось увлечь, в то время как у нее был добрый красивый муж. Но это не твоя вина, Люк. Твой отец знал, что умирает, и заставил тебя жениться слишком молодым. И к счастью для этой старой ведьмы, твоей мачехи, Памела родила дочь, прежде чем сбежать с первым попавшимся мерзавцем.

– Это и для меня счастье. Я нежно люблю Ив, – сухо сказал Люк.

– Да, да, я знаю, и случись что, твоим наследником будет Джеймс. Но ему нужно не это, он должен сам встать на ноги. А твой второй брак станет еще большим кошмаром, чем первый, если только ты женишься на «подходящей» женщине, – для большей уверенности предупредила она с нарочитой серьезностью.

– Если бы я знал, что Джеймс будет блюсти интересы Уинтерли с такой же самоотверженностью, с которой он предается пьянству, гонкам на колясках и игре, он получил бы от меня безоговорочное благословение. Если бы я знал, что, когда придет мое время встретиться с Создателем, я оставлю своих арендаторов в надежных руках, мне не было бы нужды снова жениться.

– Возможно, но Джеймс не может всю жизнь ждать, когда придет время занять твое место, он заслуживает лучшего.

– Неужели? – резко возразил Люк, удивившись, неужели даже Виржиния не догадывается, какая глубокая пропасть пролегла между братьями.

– Папа? – снова прервала его раздумья Ив, и он невольно подумал, как Хлоя Уитен одним своим появлением в окне обратила в дым всю его решимость.

– Мне надо было заставить тебя остаться дома, Ив. Виржиния не хотела, чтобы ее кто-нибудь оплакивал, а прислуга слишком любила ее, чтобы вести себя так, будто ничего не случилось.

– Но это ведь жизнь, а не красивая сказка, папа, – пожурила его дочь, словно это она была взрослой, а он шестнадцатилетним юношей.

– Тогда, раз уж ты приехала, нам лучше пойти и посмотреть, как встретит нас этот дом без Виржинии.

– Да, пойдем. Я тоже ее любила.

– А она тебя просто обожала с того самого дня, когда взглянула на крикливого ребенка, каким ты была, моя Ив. В то время никто кроме нее не был на это способен, потому что ты орала, как банши, из-за резавшихся зубов, и все остальные не знали, куда деться. А пока ты не выросла настолько, что мы смогли поехать с ней в Брайтон подышать воздухом и походить по магазинам, Виржиния каждое лето проводила по три месяца в Даркмере. Учитывая, насколько ей не нравилось это место, ты должна понимать, как она тебя любила.

– Я знаю, – сказала Ив с таким потерянным взглядом, что Люку захотелось обнять ее и тут же отправить назад в Даркмер. Но он знал, что она права: его дочь была почти взрослой. Он должен позволить ей самой решать за себя, даже если это идет вразрез с его инстинктивным желанием оберегать ее от всего, что может ее ранить. – Почему мы не приезжали сюда, когда я была маленькой, папа? – спросила она. – Ты никогда не оставался в Фарензе-Лодж дольше, чем на несколько дней, хотя, кажется, любишь его не меньше, чем Даркмер.

– Так было проще, – осторожно ответил Люк.

Проще для него, потому что он мог либо остаться здесь и, подливая масла в разгоравшийся между ними огонь до тех пор, пока Хлоя не сдалась бы, сделать ее своей любовницей, либо старательно тушить его, избегая общения с ней. Тогда, много лет назад у этой дамы нашлось много что сказать, когда он предложил ей это. Осада грозила быть долгой, но что-то подсказывало Люку, что она завершилась бы победой.

Так о какой любви могла идти речь? Да он и не любил эту женщину, а она уж точно не любила его. Он подождет год-другой, а когда Ив определится со своим будущим, найдет себе подходящую жену. Ему прекрасно подойдет какая-нибудь миловидная покладистая молодая вдова или приятная особа, незаслуженно засидевшаяся в старых девах, на которой он сможет жениться, чтобы завести наследника. Но даже теперь, когда здравый смысл укрепил его более чем разумный план, в сознание Люка проник образ миссис Хлои Уитен, совсем непохожий на ту женщину с печальными глазами, которую только что видел, и он с трудом сдержал проклятие.

В тот летний день, когда Хлоя впервые ворвалась в его жизнь, она казалась такой живой, такой открытой, такой до смешного юной и поразительно красивой. Та Хлоя Уитен пробудила в его душе нечто такое, для чего в свои двадцать шесть он считал себя уже слишком усталым и циничным. Люк нахмурился, как и тогда, потому что знал, что люди, ощущавшие в себе эту живость, обречены страдать. Ему не хотелось бы узнать, что пылкое юное существо с золотисто-рыжими локонами, выбивавшимися из-под ленты, которой она пыталась их завязать, стало таким же зажатым и разочарованным, как он сам. И все же в женщине, которую он только что видел, не было ничего похожего на ту неотразимо светлую девочку, которую он встретил в тот далекий день.

Ему каким-то образом удалось тогда заставить себя отойти в сторону, и она, помахивая шляпкой, которую несла за ленты, отправилась к себе домой, унося в сердце самые невероятные мечты, которые ему так хотелось бы сделать реальностью. Но нет, он с сожалением подумал, что слишком ожесточен и испорчен для такой наивной юной леди, даже несмотря на то, что, встретившись взглядом с ее удивительными фиалковыми глазами, он едва удержался, чтобы, забыв обо всем на свете, не утонуть в них, словно знал их всегда. Сесть на лошадь и ускакать от нее показалось Люку самым трудным из всего, что он когда-либо делал. Но в этот раз разочарование наступило даже быстрее, чем когда-то растаяли его иллюзии насчет Памелы.

Уже через пару часов он узнал, что эта девочка – новая компаньонка Виржинии и ее будущая экономка – возвращалась домой от няни, где навещала свою маленькую дочку. Что она вдова, и ей двадцать два года, хотя он не дал бы и восемнадцати. Виржиния рассказала, что ей очень хорошо известна печальная история миссис Хлои Уитен. И все же за последнее время ей никогда не было так весело. Как он мог покуситься на эту девушку, когда Виржиния и в самом деле снова была полна жизни, как и до смерти своего любимого Виржила?