Шрифт:
Нет, не так Лина представляла себе этот отдых. Всю зиму воображение распаковывало из архивов картинки моря. Мысленным фотошопом она вставляла в морскую идиллию себя и дочь. Вот они идут по песчаному пляжу, держась за руки. В ярких сарафанах, загорелые, щурятся на солнце. А на этой картинке пьют коктейль в прибрежном кафе и ветер-лучший парикмахер, укладывает волосы в незамысловатую причёску. Утром завтракают нектарином, не замечая, как сок течёт на подбородок и, прокладывая дорожку, капает на грудь. Спать ложатся уставшие, напрыгавшиеся на волнах, и закрывая глаза, всё ещё покачиваясь, незаметно улетают в далeкую страну снов, чтобы утром повторить всё сначала.
Таким должно было быть их лето. Лето, на которое она откладывала деньги с октября. Лето, билеты в которое она купила ещё в марте, едва открылись продажи. Лето, дарующее тепло, наполняющее теплом и солeными брызгами. Лето, которое они будут вспоминать ещё долго и зимними ночами обсуждать перед сном ракушки и чаек.
Что же, в последнем пункте её ожидания оправдались. Она будет вспоминать этот отпуск. Как самый худший, что мог случиться.
– Давненько не было такого июня, – качала головой квартирная хозяйка, у которой Лина сняла комнату.
«Такого» – значит, дождливого и ветреного. Уличный термометр едва доползал до отметки +23. И это в самые тёплые дни. Всё чаще красная линия останавливалась на отметке +19 и наотрез отказывалась ползти дальше вверх.
Лина плакала от отчаяния и жалости к себе и дочери. Она копила на этот отпуск почти год. Мечтала показать дочери море и закопать её ножки в горячем песке. Представляла, как будет уговаривать Наташу выйти из воды, чтобы через десять минут снова с разбега забежать в объятья Чёрного моря и нежиться на его волнах.
«Нельзя чего-то желать так сильно. Человек предполагает, Бог располагает» – говорила ей бабушка в детстве. Похоже, так оно и есть. Лине не удалось перехитрить народную мудрость.
«Стоило ожидать, что именно со мной так и произойдёт. Я ведь всегда была невезучей» – грустно думала женщина.
Лине было двадцать шесть. Вот уже пять лет из них она была матерью-одиночкой. Отец Наташи, имя которого Лина старалась не вспоминать, бросил её, едва узнав о беременности. Он осыпал её тело жаркими поцелуями, клялся, что лучшей девушки не встречал и они рождены для того, чтобы быть вместе до последнего вздоха. Но стоило показать тест с двумя полосками, как его решительность испарилась, словно утренняя роса с травы.
Хорошо, хоть близкие поддержали. Мама сказала: «Вырастим! А такие, как этот… нам не нужны!»
Отец, конечно, нахмурился и собрался идти выяснять отношения. Но жена и тёща убедили, что толка от такого зятя не будет. Коли сбежал в начале, то нет смысла тащить его в ЗАГС. Всё равно уйдёт, вопрос времени, но за это время успеет попортить нервы дочери. А ей сейчас все силы надо отдать на то, чтобы выносить и родить малыша, да окончить институт.
«Сэтим мы справимся сами», – решительно заявила женская часть семьи. И отец, мысленно вершивший возмездие, согласился. Действительно, как идти в разведку с тем, кто единожды предал?
Наташенька родилась, когда Лине исполнилось двадцать один. Она сделала себе подарок ко дню рождения, и вот уже пять лет была счастливой мамочкой. Иногда она думала, что сказал бы тот, чьe имя она старалась не произносить, увидев дочь. Наверное, удивился бы какая она красавица, хохотушка и умница. И к счастью Лины, совсем не похожая на него. Дочурка была маленькой копией её самой – узкая кость, непокорные русые волосы, большие глаза и тонкие губы.
Мама была права – они справились, хотя первые три года было сложно. На семейном совете решили, что очную учёбу в институте Лина бросать не будет. На подхвате были мама и бабушка. Лина приходила на лекции и к концу второй пары груди наливались молоком так сильно, что приходилось сцеживать в уборной. С лекций она мчалась домой, поднимала малышку и зарывалась носом в её волосы. Мама говорила, что надо налаживать личную жизнь, найти для Наташеньки хорошего папу. Но Лина отмахивалась: не до этого. И как это: искать отца? Ей были важны чувства, а не только надeжность.
Получив диплом, Лина сразу устроилась на работу, дочь к тому времени уже ходила в садик. Период соплей и вечных болячек постепенно сходил на нет – вырабатывался иммунитет. Лина не знала, что делала бы, не будь у неё такой поддержки от родных. И уже не представляла жизни без своего белокурого чуда.
Когда ей исполнилось двадцать пять, а Наташе четыре она решила, что следующим летом надо обязательно свозить малышку на море и начала откладывать деньги на мечту.
Ехали поездом полтора суток, но это не показалось утомительным, ведь в конце пути их ждало Чeрное море, мягкий песок Джемете и солнце. Она специально решила ехать в июне, до сильной жары. Им, живущим в средней полосе России южного солнца было вполне достаточно даже в мае. По договорённости их встретила квартирная хозяйка – Татьяна Денисовна и довезла до гостевых домиков в Джемете, где им предстояло провести десять дней. Ещё в машине она посетовала, что июнь выдался прохладным. После душного поезда Лина это сразу не заметила. Но вечером пошёл дождь и вечернюю прогулку к морю пришлось отложить.
Утром они пошли на пляж, хотя Татьяна Денисовна говорила, что шансы на купание равны морской ракушке. Их встретили волны и ветер. Шумная волна, голодной собакой бросающаяся на ноги испугала Наташу. Ветер поднимал песчаную бурю, и при сильных порывах тысячи песчинок кололи тонкую детскую кожу. На пляже они пробыли недолго.
Лина расстроилась из-за того, что не получилось подарить дочери первое морское впечатление. Хотя самой девочке это не показалось чем-то грустным. Здесь всё для неё было новым и интересным. В посёлке был цветочный рай, они останавливались у каждого двора и разглядывали клумбы.
Конец ознакомительного фрагмента.