Холодные берега
Шрифт:
– Жители и гости Лиона… По распоряжению Стражи предписано оставаться в домах, не выходить без крайней нужды. В городе ищут беглого каторжника Ильмара, каждый, кто встретит похожего, должен сообщить властям! Приметы…
Пожав плечами я повел Хелен прочь, и глашатай немедленно замолчал, рассудив, что прохожим неинтересно, а мостовая и стены отеля уже заучили его монолог накрепко.
– Как ты понял? – спросила Хелен.
– Я чую, девочка. Я облаву сразу чую.
– Ничего, – она вся подобралась. – Сейчас на планёрную площадку, туда Страже доступа нет…
– Это далеко?
– Конечно. За городом, на холмах.
– В такую погоду разве можно летать?
Хелен помолчала, неохотно сказала:
– Нельзя. Но я полечу.
Как на грех, наемные экипажи не попадались. То ли послушались повеления Стражи, то ли поняли, что пассажиров сегодня будет немного. Мерзкое зрелище – опустевший город. Особенно в дождь. Нет ярких пятен зонтов, нет спешащих прохожих, нет прячущихся под навесами, в ожидании рейсовых дилижансов, людей. Будто не капли дождя с неба сыплются, а каменный град…
– Ты хоть выспался? – неожиданно спросила Хелен.
– Да, почти. Не хочется. Лучше я в планёре посплю. И сам меньше испугаюсь, и тебе не помешаю.
Хелен слабо улыбнулась.
– Спасибо. Не ожидала, что ты мне так доверяешь.
– Мы же партнеры.
– Я не о том. В эту погоду лететь… в общем, тяжело. Знаешь, я уже начала подумывать, не отложить ли полет… но если в городе облава.
– Вытащи меня отсюда, летунья, – попросил я. – Если меня возьмут, то Арнольд прикончит на месте.
– Почему? У него должен быть приказ доставить тебя…
– Хелен, у него есть еще и своя причина. Он меня убьет, будто случайно… не в его интересах, чтобы я говорил.
– О Господи… Как ты вляпываешься в такие неприятности?
– Хотел бы я знать. Привычка, наверное.
– Впереди стражник, – резко сказала Хелен.
Она была права. На перекрестке, прячась под карнизом богатого дома, скучал страж порядка. Рослый, светловолосый. Вряд ли офицер, хоть знаки отличий и не различить, скорее мелкий чин. Он уже косился в нашу сторону.
Я почувствовал, как закипает гнев. Нигде от гадов покоя нет! Что же мне, до конца жизни от Стражи шарахаться?
Сворачивать теперь было глупо, только лишние подозрения бы вызвали. Не сговариваясь, мы продолжили идти.
– Господа… минутку… – стражник поманил нас, даже не соизволив выглянуть из-под навеса. По внешности он казался саксонцем, но говорил по-галльски чисто, явно родной язык. Совсем молодой, лет двадцати. Нашли кого в Стражу брать, власть доверять…
– Да?
– В городе особое положение, – его взгляд шарил по моему лицу. Нет, непохоже, что узнал. Скорее в глазах мелькнула алчность. – Не рекомендовано выходить на улицу.
– Не рекомендовано или запрещено? – тоном оскорбленного добропорядочного гражданина спросил я.
– Не рекомендовано. Ваше имя?
– Анатоль, скульптор Анатоль, – я гордо вздернул голову. – Спасибо за предупреждение, я провожу даму и вернусь домой.
– И где проживаете?
– Здесь, – я ткнул рукой в сторону дома, чей вид явно выдавал дешевые меблированные комнаты. – В мансарде, рядом с мастерской художника Эгмонта… Пойдемте, убедитесь…
На миг мне показалось, что все обойдется. Тащиться в мансарду по вонючим узким лестницам стражнику явно не хотелось. Но…
– Кто может засвидетельствовать вашу личность?
– Я, – ледяным голосом произнесла Хелен.
Взгляд парня оценивающе пробежал по летунье. Наверняка он понял, что имеет дело не с гулящей девицей, но это его только подзадорило.
– А вашу? Чья жена, где проживаете?
– Я графиня Хелен, быдло! – рявкнула летунья. – И личность свою сама могу подтвердить.
Что-то неладное творится в мире. Мне показалось, что стражник ей поверил, но не отступился.
– Прошу прощения, графиня. Приказано задерживать всех мужчин определенной наружности. Невзирая на титул и сан. Ваш спутник подходит под описание.
Еще бы! Под это описание половина мужчин в Лионе годится!
– Придется пройти со мной, – продолжал стражник. – Участок близко.
– Мы спешим, – сказал я.
– Извините, господин, но вы нарушили распоряжение Стражи. Придется вас наказать.
Нет, он не думал, что я и есть Ильмар. Ни на миг не думал. Просто надеялся, что высокородная дама, возвращающаяся ранним утром с любовником, предпочтет не доводить дело до огласки, уладит дело мздой. А уж если мы упремся вконец… по крайней мере удастся пройти до участка, посидеть в тепле, глотнуть горячего чая, а то и чего покрепче…
Все это на его простой как кирпич морде читалось явственно. И алчность, и желание уйти с этого продуваемого перекрестка, и радость простолюдина, глумящегося над людьми неизмеримо выше и умнее его…
Сердце в груди перестало частить, вошло в спокойный, размеренный ритм.
– Парень, ты делаешь ошибку, – сказал я.
– Споришь со Стражей? – оживился молокосос. Опустил руку на дубинку. Пожалуй, он будет очень рад меня огреть, да и Хелен приложит без снисхождения.
– Хорошо. Тогда давай уладим дело на месте? – подмигнул я.
Стражник на секунду замялся, стрельнул глазами по улице. За взятки полагалась строгая кара… только редко доводилось слышать, что стражника поймали за этим повседневным делом.
– Так или иначе, а наказание должно быть, верно? – спросил он. – Ну, присудят вам штраф в участке… марок пять, а то и больше.
– Понимаю, – сказал я. Сунул руку под плащ, и подаренный Марком кинжал радостно ткнулся в руку. Я еще глянул на Хелен – та пожала плечами.
– Все же ты дурак, – сказал я стражнику, за миг до того, как лезвие пронзило его сердце.