Чтение онлайн

– Не положены нам по чину криминалисты, да и зачем…

– Ах да. Извините. Тогда надо бы из Департамента вызвать.

– Ох, не надо никого вызывать, господин Ванзаров.

– Без грамотного осмотра дело пойдет куда медленней.

– Медленней – это ничего… А вот если в столице о беде нашей узнают да отчет потребуют… Пожалейте нашего милого Фёкла, он с ума сойдет…

– Раз мы поставлены перед выбором: или карьера предводителя, или быстрая поимка преступника, то надо выбрать… Кто осматривал тело?

– Наш земский врач, господин Асмус.

– Это он лечит заболевшего городового?

– Нет, Григорьевым барон Нольде занимается, врач нашего лазарета. Асмус по больным ездит.

– Где его найти?

– Ежели визиты утренние сделал, или у Нольде чаи гоняет, или кофе где-нибудь пьет. Кто его знает. Позвольте вопрос?

– Конечно, коллега…

Приятное слово легло на душу, но пристав не стал отказываться от своего мнения совсем.

– Вы вот все осмотрели тут и… там. Что узнали?

– Не так много.

– Ну, раз секреты…

– От вас нет секретов. Могу сказать точно, откуда убитый пришел.

– И откуда же?

– Сергей Николаевич, распорядитесь, чтобы тело убрали. А то испортите весь отдых дачникам, – ответил Ванзаров.

– Слушаюсь…

– Да оставьте вы служебное чинопочитание, одно дело делаем. И мне сейчас нужна ваша помощь.

Пристав только плечами пожал, дескать, чем могу. Я человек подневольный.

– Отвезите меня к доктору Асмусу, заодно и познакомите.

– Извольте…

– И еще одно. Тело, конечно, надо увезти, а вот шалаш ваш замечательный оставьте. И при нем – пост. Круглосуточный. Никого близко не подпускать. Слишком любопытных хватать и приводить ко мне. Особенно ночных гостей. Не затруднит?

Недельский выразил готовность оказать всяческую помощь следствию. Только спросил: до каких пор держать дежурство. На что получил ответ краткий, но любезный:

– До тех пор, пока я не скажу.

Шемякин, глядя на любезности начальства, загрустил: чинам развлеченья, а ему стоять теперь, пока не вспомнят или не околеет на ветру. Что за напасть началась. А ведь такая служба была в тихом уездном городке… Не служба – мед волшебный.

Фёкл Антонович, приобретя заряд душевной бодрости, решил прогуляться по вверенным ему владениям. Он считал ежедневные прогулки по городу не только полезными для аппетита, но крайне важным занятием. К примеру, обыватель, слегка удрученный плохими тротуарами, отсутствием канализации и фонарей, копит досаду. И тут выглядывает в окно и видит – самая верховная власть прогуливается, не спеша, мимо его дома. И даже мило ему кивает. Обывателю становится приятно. А вместе с тем улетучивается изрядная доля расстройств. Нравы мягчают, устои крепчают. Что не может не радовать. И кажется, что власть все видит, все понимает и старается навести порядок там, куда может дотянуться, и так жаль, что дотянуться до конкретной улицы или дома у нее пока не выходит. Но ведь это дело времени! Не стал бы голова так бодро прогуливаться и мило улыбаться. Значит, все будет хорошо. В большом городе, например в Петербурге, угуляйся градоначальник хоть до полного бесчувствия, ему никто спасибо не скажет. Хорошо, хоть бомбу не кинут. А в маленьком городке прогулка головы имеет совершенно другой эффект. Прогулки эти происходили регулярно, не реже трех раз в неделю. Смотря по погоде.

Вот и сейчас Фёкл Антонович не спеша и без охраны следовал по тротуарам, посматривая по сторонам, отмечая, где на мостовой появились новые ямы, осматривал дома и растительности, приветливо кивая тем, кто это заслуживал. Прогулка его имела форму изящной загогулины, что он закладывал от богадельни, мимо озера Разлив, через железную дорогу, Водоотводный канал, и далее к себе, на Петербургскую улицу.

Предводитель увидел на другой стороне Канонерской улицы господина Танина, бредущего как будто в глубоких размышлениях. Поскольку предводитель считал своим долгом поддерживать личные отношения с лучшими и богатейшими людьми городка, а господин Танин, владея роскошным домом среди сосен на Железнодорожной улице, несомненно, входил в их число, предводитель не поленился перейти улицу и выразить удовольствие от встречи. Танин кисло улыбнулся, на вопросы отвечал односложно и даже поглядывал на часы. Фёкл Антонович осведомился:

– Что вы такой хмурый, Андрей Сергеевич? Так нельзя, скоро у нас новая жизнь начнется, вы разбогатеете! Заживем!

Танин насторожился.

– О чем это вы? Что значит: разбогатею?

– Так ведь проектик ваш замечательный запустите!

– Ах, это… Да, конечно. Я про вас помню.

– А про всякое дурное забудьте. Даже если что услышите, уже знайте, что все проблемы скоро будут решены.

– О чем это я должен услышать?

– Ну, если так, вдруг… – предводитель понял, что на радостях проговорился.

– Нет уж, вы не темните, говорите как есть. Что случилось?

Предводитель решил, что раз все скоро будет раскрыто, буквально завтра, то можно и рассказать про утренний труп на пляже и прочие мелкие неприятности.

– Поверьте моему слову, это никак не повлияет на закладку санатория, – закончил он. – За дело взялся такой мастер, такая величина, что можно готовить аплодисменты. Хоть на вид юн.

– Кто же? – спросил Танин.

– Ванзаров!

Фёкл Антонович преподнес это слово так, будто распахнул занавес, за которым прятался торт необъятного размера или сам граф Лев Толстой, танцующий с саблями. Звучная фамилия не произвела на Танина должного впечатления.

– Я не слежу за криминальными хрониками, – пояснил он. – Действительно хороший специалист?

– Не то слово!

– Разве могут быть в нашей полиции хорошие специалисты? Это же не Скотленд-Ярд. Посмотреть на нашего пристава, так засомневаешься в умственных способностях…

– Ай, как нехорошо! – Фёкл Антонович не любил, когда журили его подчиненных. Уж какие ни есть, а его. – И пристав наш кое-что умеет, уверяю вас.

– Чем прославился этот ваш Ванзаров?

Фёкл Антонович был рад продемонстрировать глубокие познания. Из того, что попало в газеты, вот, пожалуйста: случай на конкурсе красоты, случай в мире бильярдистов, происшествия вокруг салона госпожи Живанши и даже серия таинственных самоубийств. Ну и прочее…

– Если половина из этого правда, вас можно поздравить, – сказал Танин. – Да, чуть не забыл, а кого убили?

– О, это так грустно. Инженера Жаркова с Оружейного. Знали его?

Танин как-то странно посмотрел, будто ему назвали дату смерти, сбивчиво попрощался и буквально сбежал. Такое поведение Фёкл Антонович простил – молодежь, что с нее взять.

Розыски не были долгими. Как видно, пристав отлично знал, где в этот час можно застать доктора. А проводить время в компании со звездой сыска ему было не интересно. Полицейская пролетка подъехала к зданию вокзала. Извозчики ждали следующий поезд, который должен появиться на горизонте не раньше чем через час. На платформе царило запустение. На втором этаже, в привокзальном кафе, земский врач у окна потягивал чай с лимоном, созерцая обширные огороды сестрорецких обывателей.