Чтение онлайн

– А, так вот откуда эти порнографические снимки берутся…

Игорь не договорил, но Дмитрий с Михаилом синхронно повернулись к нему.

– Да, товарищ лейтенант? – Голос Михаила прозвучал так сладко, что Игорь сделал шаг назад.

– Да ты чего, я ничего, я так…

– Знакомо выглядит, Игорек? – Дмитрий кивнул на пленки, не сводя с Игоря взгляда.

Тот сглотнул.

– А откуда ты знаешь про эти снимки? – продолжил Дмитрий. – Ты же не хочешь сказать, что советский офицер порочит мундир, покупая снимки вот с этой грязью?

– Да я… – начал было Игорь.

– Капитан!

– Слушаю, товарищ майор!

– Отведите лейтенанта в… куда-нибудь и объясните, что такое честь офицера и причинно-следственные связи. Потому что вот это, лейтенант, – Дмитрий ткнул пальцем в крайнюю фотографию, – ничем не лучше того, что нашли вчера на пляже.

– Так это ж дру…

– Молчать. История не имеет сослагательного наклонения, в этом ты прав. Но подумай своей головой, лейтенант. Вот девушка, которая ходит в техникум, а на работу и с работы ездит на автобусе, как бы они ни ходили. А вот другая, которая мотается по заброшкам с бешеными собаками хрен знает где, потому что ей жить не хочется. У которой больше шансов пропасть? Ну? А ты, покупая эту… эту дрянь – даешь на это деньги! Помогаешь этому… Вахе!

Поняв, что почти кричит, он отвернулся, старательно глядя в угол, на серый пиджак эксперта. Выдохнул.

– Короче, Миша, уведи его с глаз моих и… объясни. И вытряси все, что знает про этого Ваху. А что не знает – узнает завтра. И не так, как с хохотушками. Задача ясна?

– Так точно, тащ майор!

– Исполнять. Ну а мы, – это Дмитрий говорил уже эксперту, который тактично перебирал на угловом столике реактивы, – продолжим. Что вы говорили про отпечатки, Сергей Александрович?

Когда он уходил из лаборатории, на выходе тоже почудился тонкий, сухой запах духов. Приятный запах, но кулаки невольно сжались сами собой. Ну, Игорь, ну, лейтеха! Новое, мать его, поколение! Время перемен!

Дверь в кабинет он захлопнул так, что пошло эхо, бросил отчет Шабалина на стол. Внезапно захотелось сладкого, хоть помирай, и он достал из сейфа давно заначенную пачку печенья. Только развернул, вдохнул запах, как телефон зазвонил снова.

«Да вашу мать!»

Сорвав трубку, Дмитрий рыкнул:

– Майор Меркулов, слушаю!

После секундной паузы в трубке раздался голос Ольги Эйвазовой.

– Дмитрий Владимирович? Простите, что так поздно. Я не вовремя?

– Нет. Просто тяжелый день.

– Я хотела извиниться за вчерашнюю реакцию на пляже. И… ну вот, получается, что уже извинилась.

По голосу Ольги было понятно, что она улыбается, и Дмитрий почувствовал, как напряжение начинает потихоньку отпускать. Зато проснулось любопытство, зародившееся еще тогда, на пляже. По-хорошему здесь надо было интересоваться, чем Ольга занимается, например, завтрашним вечером. Или послезавтрашним. Или… или все испортить.

– Я тоже извиняюсь. Глупо было так говорить, и я получил то, что заслуживал. Еще и мало. – Показалось или на том конце провода девушка стала улыбаться шире? – И все же, Ольга, скажите, откуда вы столько знаете об этой секте? Работали над тем делом?

Новую практикантку в группу, которая занималась Орденом, никто не включил бы. Разве что через мохнатую лапу, для карьеры? Но с такой лапой не уезжают во Влад.

– Вот скажите, майор, – голос Ольги стал строже, – вы всегда допрашиваете или только на работе? Может быть, я по ней дипломную работу писала. Скажем, «Влияние деструктивных культов на состав крови подозреваемых». Хорошая тема, можно даже в кандидатскую развернуть. А вы откуда про секты столько знаете? Состояли в одной? Или в нескольких?

– Только в студсовете, когда на психфаке учился, – вздохнув, покаянно сказал Дмитрий. Где-то тут пряталось что-то вкусное, а приходилось ходить кругами, как кот вокруг сметаны. В этот миг забылось и о несчастной Зое, и о Вахтанге, остались только слова. И азарт. – А гуру был жуткий сектант, Гриша Коновалов. Мы даже почти дошли до самосожжения – какой-то идиот на собрании абсент разлил, а там же курильщиков – у-у-у! К несчастью, Гриша забыл запереть двери, поэтому теперь вам придется меня терпеть. А вы как же, кровь у подозреваемых сами собирали? Меняется?

– Понятия не имею, – призналась Ольга. – Вряд ли. Надо же, психфак. А так и не скажешь, что вы медик. Наверное, еще и в театр ходите? На, м-м, «Банкрота».

На этом Дмитрий понял, что любопытство придется унять. Отвечать, откуда Ольга знает про Орден, она явно не собиралась – пока что.

«Вот же сектантка мелкая!»

С другой стороны…

– Майоры ходят на «Дракона», – твердо ответил он. – Но этот майор желает прогуляться на маяк. Скажем, завтра вечером, на закате.

– Как категорично. И решительно. Вечером, на закате, на маяке… Приличные девочки не ходят на свидания с малознакомыми мужчинами. Но, – Ольга вздохнула, – как еще познакомиться? Хорошо, заезжайте. Если меня не будет в лаборатории, то адрес найдете сами. Вы же следователь.

«А что еще я могу найти сам?»

– Договорились, – с улыбкой ответил Дмитрий. – Тогда до встречи.

Положив трубку, он какое-то время просто сидел, барабаня пальцами по столу. Ольга никак не могла входить в группу, которая вела Орден, – никто не пригласил бы туда студентку. Конечно, у нее могла быть мохнатая лапа, ускоряющая карьерный рост, но с такой лапой не едут во Влад на должность младшего эксперта.

Ольга могла просто из интереса запросить дело из картотеки для ознакомления, но это не объясняло ту реакцию на пляже.

Сдавшись, он открыл отчет, но мысли блуждали, не желая осознавать, какова ширина пленки, характеристики бумаги – самой дешевой для порнографии и качественной для себя лично, – неравномерная проявка, засветы по краю…

«Стоп. Засвет по одному краю?»

Значит, печатали в плохо затемненной комнате. Ваха, в отличие от отца убитой девушки, оборудованием лаборатории не занялся. Может, она вообще у него дома, скажем в ванной. И снимали, по виду, в обычной гостиной. Полосатые обои, темный диван, уголок комода.