Холодный космос

Утренний час-пик действовал на нервы. Понедельник. Начало рабочей недели. Народ спешит на любимую работу, а кто-то на нелюбимую. Добавляли негатива жуткая толкучка в автобусе, пятнадцатиградусный мороз и сломанный обогреватель маршрутки. Мерзли ноги.

Как назло, Максим вынужден добираться до офиса не на личном авто, которое из-за проблем с ходовой частью пришлось отогнать в автосервис для ремонта.

Не то что бы он был снобом и считал общественный транспорт прерогативой бедных, но, когда добрый десяток лет катаешься на собственной машине, это становится нормой жизни. К хорошему быстро привыкаешь.

''Просто замечательно.''

На очередном перекрестке автобус встал в конкретную такую пробку из-за аварии. Какой-то слабоумный водила на заниженном выкидыше российского автопрома не уступил дорогу тяжелой фуре, в итоге движение на проезжай части намертво замерло.

Мысленно матерясь, Максим достал мобильник, посмотрел время и понял, что на важную встречу по согласованию нового проекта для отдела он опоздает. Пришлось всем заинтересованным лицам отправлять предупреждение о том, что его ближайшие полчаса-час ждать не стоит.

Сегодня госпожа Фортуна выбрала кого-то другого в любимчики...

Максим принял неизбежность и слегка успокоился. Спешка ни к чему не приведет, смысла злиться нет.

Его скучающий взгляд устремлялся то в окно на заснеженные улицы, голые деревья, пешеходов в зимней одежде, то на пассажиров злополучной семнадцатой маршрутки.

Усатый дед с потертой куртке с какой-то древней авоськой. Симпатичная школьница или студентка с голубым рюкзаком. Противная на вид бабка с мордой бульдога и взглядом хищной гарпии. Стройная женщина лет сорока в белой куртке, черной шапке, слоем макияжа на лице, губами, выкрашенными в яркую красную помаду. Троица граждан из Средней Азии, тихо переговаривающаяся на своем языке. Пацан с большими наушниками поверх шапки, погрузившийся в музыкальный транс...

На этом фоне Максим не подозревал о существовании множественной, почти бесконечной реальности, где возможно очень многое. Вернее, подозревал, поскольку интересовался фантастикой, но никогда всерьез не задумывался об этом. Он являлся жителем одной из версий Земли начала XXI века, где отсутствовало что-либо сверхъестественное. Скучная серая обыденность.

Случайная флуктуация физического вакуума, возникшая за несколько световых лет отсюда, привела к образованию блуждающей по космосу топологической аномалии. В общей теории относительности такие гипотетические явления назывались червоточинами.

Последние тридцать веков аномалия с околосветовой скоростью кочевала от одной звездной системы к другой по запутанной траектории, пока не достигла третьей планеты Солнечной системы.

В последние секунды радиотелескопы и гравитационно-волновые детекторы в обсерваториях северного полушария начали выдавать странные показания. Спустя недели и месяцы после тщательного анализа данных, разбора полетов, многочисленных обсуждений научное сообщество заговорило о революции в понимании природы гравитации, кто-то даже получил нобелевскую премию. Впрочем, Максиму с прочими пассажирами автобуса об этом было не суждено узнать.

В момент столкновения червоточины с поверхностью планеты возникла яркая вспышка, сопровождавшаяся выделением значительного количества энергии. Само пространство-время в сферической области радиусом в два десятка метров исказилось, земная наука при всем желании не смогла бы достоверно описать произошедшее в тот момент.

Сорок шесть человек, включая тех, кто находился рядом с автобусом, мгновенно погибли. Их тела не выдержали агрессивного воздействия экзотических энергий и частиц, смерть была такой быстрой, что нервные импульсы даже не успели донести информацию до болевых центров в мозгу.

Однако судьба троих жертв оказалась иной. Находясь в эпицентре пространственной ''бури'', они избежали ее губительных последствий и подверглись декогеренции. Открывшийся на микросекунду межпространственный разрыв отправил их с частью автобуса далеко за пределы известной вселенной.

***

Возвращение сознания сопровождалось мучительной головной болью, запахом гари и звоном в ушах. Или нет? Окончательно придя в себя, Максим понял: вопила сирена пожарной тревоги вокруг. Он встал огляделся по сторонам. Вопросов появлялось еще больше.

Вокруг какое-то полутемное помещение, залитое красным светом аварийных ламп. На полу мерцала зеленая полоса со стрелками, указывающими на эвакуационный выход.

Воздух наполнял едкий дым от тлеющей проводки и оплавленного пластика. Максим включил фонарик на смартфоне и увидел двух других лежащих людей. Та симпатичная студентка и сорокалетняя мадам с ярким макияжем, они тоже постепенно приходили во сознание.

Рядом валялись деформированные куски металла, какие-то детали, в одной Максим узнал часть коленчатого вала машины, а правее него валялось автобусное кресло с тлеющей обивкой.

– Е..аная чертовщина.

Последним воспоминанием парня была пробка, затем все вокруг затопил яркий свет и... Он просыпается тут. Авария? Теракт? На больницу или морг не похоже, как и на галлюцинации. Слишком реалистичные ощущения. Мозг просто не мог найти адекватное объяснение произошедшему.

''Ладно, разберемся, благо ноги-руки целы, котелок мало-мальски соображает.''

Убедившись в отсутствии серьезных травм, не считая мелких ссадин на ладонях, Максим помог дамам подняться. Те что-то пытались спросить, но из-за вопящей сирены различить слова невозможно. Он повел их прочь к выходу, следуя указателям на полу.

Первая попавшаяся дверь слегка смутила парня. Не обычная воротина на петлях, а две раздвигавшиеся в противоположные стороны металлические заслонки. Автоматически. Стоило рукой коснуться синей голографической проекции со английской надписью ''open''. Вход больше походил на герметичный шлюз, который вел в другой коридор, более просторный.

Стало немного легче. Здесь воздух чище, проклятая сирена не вопит и освещение работает нормально, правда интерьер... Стены, полы и потолки отделаны серым металлом или белым пластиком, все такое стерильное, блестящее. По углам расставлены горшки с декоративными деревцами.